Ранновик собрал вокруг себя своих людей и рассказал о своих планах. Он дал Келлорику и его воинам отчет о том, что произошло у Феллвотера, и о потере Хельвора, которого они считали мертвым . Келлорик рассказал им о храбром путешествии их рулевого обратно на Золотой остров и о том, как он был ответственен за приход Императора на запад. Смерть Хельвора стала ударом для Гаммаваров, хотя они долгое время боялись ее.
Альвар, заместитель Ранновича, уставился на южный горизонт. Ты хорошо сказал о нас, Раннович. Вернуться и отомстить за них будет честью и удовольствием.
Раннович кивнул, зная, что его люди едины в этом. Но он тоже отвернулся, скрывая внутреннее смятение. Как будто его мысли обрели материальную форму, он почувствовал прикосновение к своей руке. Сайсифер стоял там.
Считать ли тебя храбрым или безрассудным? — тихо спросила она его, осторожно уводя его от его людей к месту между двумя большими камнями. Я никогда не знала, кто из них ты.
На этот раз он не улыбался, глядя на молчаливые деревья Глубоких гор.
Твоя месть так важна? — спросила она.
Вы кое-что знаете о гордости Гаммавара.
Да. Мне следовало бы сделать это после стольких месяцев…
Она быстро оглянулась в сторону отца и Руванны, которые были увлечены беседой с Оттемаром и Эйннис Амродин. Ты знала, почему я хотела покинуть Золотой остров.
Император…
Да. Я этого не говорил, но ты знала. Я не мог оставаться там и видеть его, его прекрасную невесту…
Я все это понимаю. Но он все еще не встречался с ней взглядом. Возможно, ты поймешь, почему я хочу уехать на юг.
Она схватила его за руку. Раннович, ты не должен делать этого ради меня или из-за меня.
Я надеялся, что со временем ты сможешь отбросить что-то из своего прошлого и подумать о новой жизни. Даже после странных времен, которые мы провели в этой стране тайн, я думал…
Однажды я испытывала к тебе лишь презрение, — сказала она. Ты предполагал, что сможешь взять меня силой и сделать своей женщиной в Теру мага . Мой дар показал мне, что у тебя на уме.
Ее слова не смутили его, и он улыбнулся, вспоминая их первую встречу. Да! Гаммавары тогда были пиратами, живя за счет наших умов. Ты научила меня такту. Если ты можешь читать мои мысли, то ты должна знать, что у меня на сердце.
Она поморщилась. Ну, это правда, что я люблю Оттемара. Мне было больно снова его видеть.
Я видел это по твоему лицу, когда он встретил нас…
Но его долг — на Золотом острове. С его сыном.
Раннович втянул в себя воздух. С моей стороны было неосторожно выкрикивать это…
Нет, ты выполнил свой долг, — сказала она без всякого раскаяния.
И каковы ваши обязанности сейчас?
Я никогда не вернусь на Золотой остров.
Наконец он повернулся к ней. Мой путь лежит на юг. Я предан ему. Если ты можешь видеть будущее, ты увидишь меня там. Но когда это дело будет сделано, я поищу проход на запад. Если только ты не хочешь иного.
Раннович, я тебя не люблю…
Он положил руку ей на плечо, но нежно. Нет, я слишком долго жил с этим. Любовь — это не то, чем можно командовать. Но если бы времена были не такими, как сейчас, если бы мы могли думать о себе, а не об этой войне, я бы взял тебя в открытое море и показал бы тебе те места Омары, которые покорили бы твое сердце. Кто знает, что бы тогда произошло? Он улыбнулся.
Она кивнула, но ее собственное сердце было опечаленно. Я не смею даже думать об этом путешествии, которое нам предстоит совершить на запад. Когда вернешься из Феллуотера, подожди здесь, у этих камней. Но не следуй за мной. Что бы ни ждало меня впереди, я хочу, чтобы это хранилось во тьме.
Ты вернешься сюда?
Она глубоко вздохнула. Да. И хотя я не могу ничего тебе обещать, и между нами не должно быть никакого договора…
Я ничего не требую…
Нет. Но если мы встретимся здесь, — продолжала она, положив руку на серый камень, — я пойду с тобой дальше, в открытое море, далеко от этих земель.
Она убрала руку, и он тут же положил свою руку на то место, где была ее ладонь. Камень был теплым на ощупь. Он повернулся, чтобы заговорить, но она оставила его, присоединившись к отцу.
Ранновик подошел к своим людям и увидел, что к ним пришло около дюжины или больше Ткачей. Раннович! — крикнул Альвар. Вот, посмотрите, что они нам принесли! Он поднял два круглых щита, оба из дерева, и лидер Гаммавара взял их и с интересом изучил. Мастерство было ошеломляющим, потому что, хотя щиты не могли быть высечены из цельного куска дерева, было невозможно увидеть, где были сделаны какие-либо соединения. Была также инкрустация, которая, казалось, была выращена, как прожилки, вплавлена в дерево, и хотя щит был маленьким, но тяжелым на вид, он ощущался исключительно легким. Устройство на нем было неясным, но оно намекало на корни или ветви, распространяющиеся от центрального штифта.
