На третий день утром раздался телефонный звонок, и я услышал, наконец, скрипучий голос страшного обладателя сборного компьютера. Оказывается, он, как и обещал, уехал тогда в Ленинград, но дела его там задержали, и он приносит извинения за то, что его компьютер несколько дней у меня квартировал. Он сейчас приедет за техникой, если я не надумал покупать, а в качестве компенсации с него бутылка хорошего коньяка причитается.
Да ладно, говорю ему я, приезжать ко мне не обязательно, я тебе сам этот компьютер привезу, куда скажешь. А если действительно хотите продавать, могу предложить сорок тысяч, больше у меня нет. Если согласны, скажите, куда подвезти деньги.
Анатолий Константинович расстроился:
– Нет, на такую цену я полномочий не имею… Я сейчас хозяину позвоню, а потом с вами свяжусь, ладно?
Через какое-то время, действительно, звонок, и ленинградский продавец расстроенным голосом скрипит, что хозяин компьютера не только торговаться – вообще продавать компьютер раздумал. И надо бы его забрать у меня в любом месте где мне удобно. Но коньяк за беспокойство остаётся в силе, и даже умноженный на два.
– Ладно, – говорю, успокоившись, я, – приезжайте ко мне домой, ваши коробки стоят в прихожей.
Анатолий Константинович был очень признателен мне и примчался через полчаса. Он опять не сделал попытки войти в квартиру, и в этот раз он мне не показался таким уж страшным. Ну, скелет и скелет, со всяким может случиться, и даже случится обязательно.
На прощанье он вручил мне две бутылки действительно очень хорошего коньяка, а я, пожимая его руку, не заметил, что пальцы его похожи на щупальцы осьминога.
11
Вечером следующего дня вдруг звонок. Анатолий Константинович, не давая мне опомниться, своей обычной скороговоркой, глотая слова, спрашивает заговорщицки, могу ли я срочно, через полчаса подъехать к такому-то метро. Оказывается, у хозяина компьютера вчера случился ужас – сын в аварию попал, лежит со сломанной ногой в реанимации – и ему срочно нужно возвращаться в Ленинград. Поэтому он готов расстаться со своим замечательным компьютером и при том на моих условиях. Но ему срочно деньги нужны, через три часа ему в аэропорт.
Времени остаётся мало, через час я должен быть на месте и с деньгами.
Я обескураженно:
– Ну, за час мне туда на машине никак не успеть.
– А вы на метро поезжайте! Я у выхода вас встречу на своей машине, – заливается скороговористый соловей.
Не понравилась мне его прыть, и что это вообще такое – семь пятниц на неделе. То продаю, то не продаю. Но главное, что мне не понравилось, это то, что я должен на его машине ехать неизвестно куда. С полной сумкой денег не хотелось ехать, а торговля компьютерами у метро тогда была не принята. Но и поездка куда-то на его машине была совершенно исключена.
Тогда я решил позвонить своему близкому другу – он как раз недалеко от той станции метро живёт, куда мне ехать надо. Думаю, если Серёжа сможет поехать со мной – поеду, а нет, так провались пропадом этот слишком дешёвый компьютер! Серёжа смог.
Едва выйдя из метро, я тут же столкнулся с ушлым продавцом компьютеров по сходной цене, и он заторопил меня – вон его «Волга» стоит, и шофёр скучает, не глуша мотора. Но тут я и встречавшего меня Серёжу увидел и заявил владельцу «Волги», что я поеду на своей машине, вон она стоит, рядышком с вашей «Волгой».
Видно было, что визави мой несколько обескуражен, но что возразить он не нашёлся и только сказал, чтобы мы ехали за ними.
Мы с Сергеем ехали за этой «Волгой» по каким-то незнакомым улицам и переулкам и всё ближе были к тому, чтобы развернуться обратно и ударить по газам. Но, казалось, пока контролируем ситуацию, и откладывали разворот. Но вдруг мы въехали в мрачную тьму, а впереди идущая «Волга» резко затормозила. Мы оказались рядом с последним подъездом какой-то облезлой пятиэтажной хрущобы, и путь вперёд был нам преграждён «Волгой» продавца этого треклятого компьютера, который мне совсем уже не хотелось покупать. Мне хотелось одного – выйти живым из этой переделки. Хотя, будучи здравомыслящим, я почти не допускал такой возможности. Ведь знал же всё про бесплатный сыр, но алчность лишила рассудка.
Но теплилась, теплилась надежда, что у нас только отберут деньги, а самих оставят в живых. Ну, почему нет? Мы же сопротивляться не будем. Особенно Серёжу было жалко, который пострадает только за то, что не умел правильно выбирать друзей.
Темень стояла уже кромешная, и для вящей убедительности Толина «Волга», что загораживала нам путь вперёд, потушила огни. В ту же секунду из «Волги» выскочил скороговорочный осьминог в изысканном галстуке и подбежал к нам. Я закрыл глаза, но Анатолий Константинович почему-то не стал стрелять через стекло и просил открыть окно.
Я открыл – не могу не откликнуться на вежливое обращение. Вместо звука пистолета из-за окна послышался смеющийся скрипучий голос этого гада:
– Что, даже грузить сами не будете? Вон ваш компьютер у подъезда стоит.