Будто бы в оправдание ее комплимента Кросс снова доказал свою отстраненность, решив устроить небольшую вечеринку в своей квартире, оставшейся без хозяйки. Впрочем, его гостеприимство было не совсем добровольным и было вызвано тем, что миссис Стерлинг выразила желание увидеть его отель.
— Мне интересна обстановка вокруг тех людей, которые мне нравятся, — сказала она.
— Моя квартира очень простая по сравнению с вашей, — предупредил ее Кросс. — Всего лишь комнаты с обслуживанием. Я хотел просто какое-нибудь спокойное место, где я мог бы расслабиться, и куда Эвелин могла бы пригласить своих друзей выпить.
— Но я хотела бы увидеть вашу квартиру.
— Сочту за честь. Скажем, завтра вечером?
Виола была сильно раздосадована необходимостью участвовать в этой встрече. В подобных случаях выхода в общество — когда Беатрис сопровождали родители — девушке не требовалась официальная защита, поэтому и Виола, и детективы освобождались от своих обязанностей.
Когда Стерлинги добрались до отеля, Кросс проводил их непосредственно в ресторан. Он придирчиво выбрал блюда и добавил в меню вина, в то время как менеджер взял на себя ответственность за приготовления. По окончании ужина миллионер и его жена настояли на его представлении, чтобы он мог принять от них поздравления, а дамы могли принять от него букетики орхидей.
Виола, которая осталась в стороне от этих цветочных подношений, наблюдала за этой маленькой церемонией с несколько натянутой улыбкой. Однако атмосфера в обществе оставалась сердечной, и, поднимаясь на верхний этаж здания для осмотра квартиры Кросса, Стерлинги пребывали в благосклонном настроении.
По своему обыкновению миллионер не высказал никаких замечаний, однако принял сигару от хозяина квартиры в знак своего одобрения. Пока он курил, Стерлинг со скрытой полуулыбкой наблюдал за женой и дочерью. Миссис Стерлинг была на редкость несдержанной и настаивала на том, что всем очарована. Ее можно было принять за невесту, осматривающую свой будущий дом, когда она порхала по квартире, привлекая внимание дочери к деталям, которые не отличались новизной, и с интересом задавая вопросы об обстановке квартиры.
— Я очарована, — объявила она. — Она идеальна.
— Не идеальна. Здесь нет хозяйки. Не я должен делать это, — возразил Кросс, прекратив разливать кофе.
— О, бедный вы, бедный… Позвольте мне…
— Нет, я сохраню для нее ее местечко, чтобы она делала это снова.
Затем, чтобы вознаградить энтузиазм миссис Стерлинг, он ответил на ее невысказанный вопрос и назвал то единственное, что она хотела знать, — стоимость арендной платы за квартиру. Та была возмущена, услышав сумму.
— И только-то? Уильям, ты слышал? Подумай, сколько нам приходится платить ни за что.
— Это называется «королевский люкс», — напомнил ей муж.
— Не имеет значения, как это называется. Отвратительно, что на нас всегда наживаются. Я часто задаюсь вопросом — за что мы платим?
— За свою нескромность, — усмехнулся Стерлинг и добавил: — Когда женщина признается прессе, что она выбила из своего отца целое состояние в одних только бриллиантах, вполне очевидно, что она не мелочится.
— К тому же, дорогой, — вмешалась Беатрис, — ты в самом деле ненавидишь это. Ты бы вычеркнул все дополнительные услуги из своего счета. Тебе нравится думать, что ты простой, но все мы знаем, что ты ужасно сложный.
Увидев, что нежное лицо миссис Стерлинг стало приобретать страдальческое выражение, которое у нее заменяло мрачность, Кросс спас положение.
— Простой или сложный, — заявил он, — в одном все женщины похожи друг на друга — они суеверны… Как и большинство деловых людей.
— И вы? — спросила Беатрис.
— Да… Иногда я чувствую соблазн пойти к ясновидящей, чтобы спросить об Эвелин. Но единственная из них, в ком я уверен, это Гойя. А теперь, после того, какую боль я испытал в ее комнате, я никогда не смог бы прийти к ней. И все же кажется, что она экстрасенс. Один парень в городе сказал мне, что она назвала ему выигрышную комбинацию в лотерее.
Глаза Беатрис зажглись волнением.
— Я непременно должна обратиться к ней за советом, — заявила она. — Грини, мы сделаем это завтра.
— Нет, — резко возразил Кросс. — Не позволяйте ей ходить в это место, Стерлинг.
— Ей нет необходимости идти туда, — с мрачным юмором заметил миллионер. — Я тоже экстрасенс, и мой дух-наставник говорит мне, что у меня никогда не будет зятя по имени Остин.
— Нет, — согласился Кросс. — Беатрис должна иметь титул. Ничто, кроме самого лучшего, недостаточно хорошо для нее.
Беатрис рассмеялась и тряхнула головой, словно отказываясь от комплимента, которым ее одарили по праву. Как обычно, она была в белом, и ее шелковое платье с цветочным узором подчеркивало ее молодость. В этот вечер, в качестве привилегии, ей было разрешено надеть нитку кораллов, которая гармонировала с цветом ее губ. Однако, хотя она являла собой очаровательную картину, ей недоставало той красоты, которая единственно могла бы оправдать идолопоклонническое восхищение ее родителей.
