Сиена все более и более нарастающей тревогой рассматривала Алекса. Он “ушел” в содержимое экрана, отвечая не сразу и даже не глядя на нее. Тяжело Кэш с ним будет, но всяко лучше чем с Кристофером.
— Это допрос?
Алекс тоже взглянул на часы, только на своем запястье. До самолета еще больше трех часов.
— Это здоровое любопытство.
Он не расскажет ей ничего, для этого у нее есть подруга и позже она сама все поймет. Лекс не из тех людей, что жалуются, особенно на женщин. Давно бы пора привыкнуть к их лживости, хитрости и алчности, но конкретно с Кэш произошел какой-то сбой.
— В аэропорт.
Хорошо, что Сиена сидела, иначе бы упала на пятую точку.
— За цветами или шоколадом? Вы поссорились?
Он ничего не ответил ей. Однако, напрягшиеся плечи и словно остекленевший взгляд, подсказали ей, что что-то здесь не так.
— Ни за тем, ни за другим. Я тебе кофе налил.
На Сиену не подействовало это вежливое предложение выпить кофе и заткнуться.
— Но вчера же все было в порядке!
Алекс с решительным видом закрыл крышку ноутбука и поднялся со своего места. Уж лучше бы он согласился с версией о цветах и о шоколаде.
— Сиен, давай так: ты поговоришь об этом со своей подругой.
— Но объясни мне…
— Мы ведь с тобой не подруги?
Сиена резво подскочила со своего места, вцепившись в рукав его свитера, чем немало удивила его своим порывом. Откровенно говоря, она и сама удивилась.
— Лекс! Я не прошу тебя сплетничать, но донеси до меня самую суть того, что случилось. Ты ведь это умеешь!
Алекс приподнял бровь на последнюю фразу, затем посмотрел на руку девушки, которая не разжала побелевших от усилия пальцев, удерживая его за рукав.
— Она сделала свой выбор. Мне нет смысла оставаться здесь.
Сказал, а внутри все тут же рухнуло, осыпалось под ноги, словно до этого держалось на каком-то злом энтузиазме и мыслях «всякое бывало, и это пройдет, подумаешь!». Это знание саднило сильнее всего, стоило только подумать об этом — с ним такого еще не случалось.
— Она что, совсем дура? — проговорила женщина, и она села обратно, отпустив его.
— Это ты спросишь у нее сама.
— Не может быть!
Нет, может! Но Сиене все равно не верилось. Она ведь видела ее светящиеся глаза накануне, неужели она променяла счастье на медленную смерть?
— Но что случилось?
Рановато ехать в аэропорт, до самолете еще три часа, но это лучше, чем нахождение здесь, рядом с ней. Это выше него. Он не хочет оставаться тут и не понимать, терзаясь вопросом: как же это произошло?
Как он дал себе обмануться, насколько слепо и бездумно это чувство, чтобы не замечать настолько очевидных вещей?
***
Дверь распахнулась, на пороге стоял сонный Кристофер.
— Да?
Алекс отпустил руку, перед этим дважды постучав в дверь. Ему не хотелось валяться в кровати в одиночестве. Он выспался, решив, что «потерпит» ее сонное ворчание, заодно посмотрит на нее спросонья или спящую, если она все же решит завалиться в постель. Новый день нового года ему хотелось начать с ней.
— Она спит.
Крис прикрыл за собой дверь, оказавшись рядом с ним в коридоре, не особо утруждая себя тем, чтобы облачиться в халат и прикрыть следы страстной ночи в виде засосов и следов от укусов на груди и плечах.
— Алекс, уезжал бы ты домой или как собирался на Мальту.
— Фиджи, — на автомате поправил его он.
— Хорошо, Фиджи.
Лекс просто не пришел в себя, еще не осознал, что она так и есть чертова лгунья.
— У нас с ней непростой период, она совершила ошибку, я не был достаточно внимателен к ней. Это отношения и всякое бывает. Я простил ее, а она меня, а ты… Не мешай, уезжай, я прошу тебя как друга. Новый год, новая жизнь, незачем ей вспоминать о своих увлечениях мне в отместку.
— Ты знал?
Крис оглянулся на дверь, чуть приоткрыв ее, посмотрел на что-то и, понизив голос, продолжил:
— Да, с самого начала, — Крис смерил его злым взглядом и усмехнулся чему-то, — Я без ума от этой женщины, чтобы она не творила.
— Творила? — повторил он за на ним, как заведенный.
Он не понимал, что держит его перед той дверью. Он знал, что каждое слово Кристофера отравит его, переполнит чашу и разольет в душе холодный яд, но продолжал стоять. Он надеялся, что она выйдет и он сможет посмотреть ей в глаза.
— Слушай, это не первая ее интрижка. Были еще, до тебя.
Интрижка. Он, у нее, очередная интрижка? Крис так спокойно говорит об этом? Его устраивает участь рогоносца? Хотя, о чем это он?! Плевать на Криса!
— Наши отношения — наши правила.
Он в конце концов вышел в коридор, плотно прикрыв за собою дверь.
— Расскажу тебе как-нибудь, какой бомбезный секс может случиться после таких выкрутасов.
Он потер один из засосов на шее. Лекс покачал головой — не стоит. Он обойдется без этого знания.
— Можешь судить и осуждать, но это не твое дело. Заведи серьезные отношения, а потом расскажешь мне каково это.
Все верно. Чужой монастырь — чужие правила.
— Я сделал ей предложение, — Крис улыбнулся, усмехнулся чему-то своему, посмотрев на соседние двери.
— Поздравляю.
