Опечаток, как правило, не было. Но было недоумение от другого… Шостакович говорил Алиханову: «Абрам Исаакович, у вас прекрасный дом. Но как вы можете жить так далеко от консерватории?» Фраза, ставшая потом крылатой, была растиражирована в музыкальном обществе, на знаменитых дачах ленинградского и московского элитного бомонда: в Репино и Комарово, Переделкино, Жуковке и Барвихе. По-детски наивному в быту Дмитрию Дмитриевичу казалось, что и деревня Черёмушки под Москвой находится в запредельном «тридевятом царстве» – чуть ли не на краю света.
Именно под заголовком «Настоящий физик должен жить поближе к консерватории» газета «Известия» 17 апреля 2004 года поместила статью Сергея Лескова, приуроченную к столетию академика Абрама Алиханова.
Золотые Звёзды Героев Социалистического Труда, звания лауреатов Ленинских, Сталинских, Государственных премий, ордена разных знаковых достоинств дождём посыпались на учёных-атомщиков после успешного испытания под Семипалатинском.
Орденом Трудового Красного Знамени был награждён и Иван Никифорович Медяник.
– ВСЕ ЛЮДИ, указанные мною в списке, знамениты по-своему, – возвращается к разговору Иван Никифорович. – О каждом можно писать книги. Да, они, собственно, уже и написаны. Только у одних – а их большинство – известность со знаком «плюс», у других – со знаком «минус». Но ведь мы тогда ни о чём негативном не знали. Мы были детьми своего времени: коммунистами, комсомольцами, все вскормлены одной идеологией, преданны высокой идее построения коммунизма. Оказалось – были заложниками ложной идеи.
– Но попробовал бы кто-нибудь тогда даже заикнуться об этом! Реальностью была Великая Октябрьская революция, реальностью были заветы Ленина, реальностью были съезды партии с километровыми газетными резолюциями и докладами – и всё как будто было для блага простого народа.
И мы верили. И трудились, не оглядываясь на рубль. А оглядываться было нужно: так выходит по теперешнему пониманию.
Я с добром вспоминаю Бориса Глебовича Музрукова. Был он директором «Маяка», который именовался Химическим комбинатом имени Менделеева. По профессии машиностроитель. А раньше возглавлял «Уралмаш»! Когда меня принимали на «Маяк», лично беседовал со мной, попросил составить график по восстановлению автохозяйства.
А хозяйства-то, по существу, и не было – машины стояли, где попало, ремонтными мастерскими именовались только одни навесы над ямами, да и машин, как мы их называли по статусу крупного предприятия «подвижным составом», почти не было
– Рассказал ему о своих планах. Он уважительно выслушал как товарищ товарища, а был уже в звании генерал-майора. Человек серьёзный, справедливый. Свои ошибки признавать умел. Честно говорил об этом. Голоса не повышал. Но и тихим голосом можно так разнести в пух и прах, что мало не покажется.
Как вот и со мной было. Поскольку приближалась зима, а она на Урале не сахар с лимоном, срочно нужны были отапливаемые помещения для автомашин. Я имел опыт «сочинений» подобного рода, и развернулся: привели в порядок рабочие места и начали строить настоящую ремонтную зону, гараж-стоянку. Нужны были и свои бензозаправки: горючее в бочках привозили. Разобрался и с этим делом. Потом поездил по округе, предложил своим транспортникам создать поточную линию ремонта: что-то ремонтируется на одних стендах, что-то – на других.
Всё шло по утверждённому плану. Придумал я надстроить над гаражом второй этаж – помещение для конторы. Удобно? Удобно. Случай этот подсказал рациональное решение.
Когда Музруков увидел уже готовый продукт – наше строение, то сурово наказал: есть нарушение финансовой дисциплины, хотя мы строили за счёт прибылей. Объявил мне выговор не повышая голоса, как настоящий нагоняй. Но только до праздника. К 7 Ноября выговор был снят. И за то же самое «нарушение», только иначе сформулированное: «За хорошую подготовку гаража к зимним условиям», мне была объявлена благодарность. И премию дали.
Работал Музруков на износ, хотя у него со здоровьем были проблемы немалые: имел одно лёгкое. Но никогда не жаловался. Руководителем был отличным, умелым. Всё решал на ходу. В кабинете не сидел, а вихрем мотался по всей стройке, был в курсе всех успехов. И всегда уважительно относился к подчинённым.
– Вот представь, Володя, построили мы тёплый гараж, оборудовали ремонтные стоянки. Всё вроде бы нормально. Но «Маяк» разрастался. Автомобилей требовалось всё больше и больше. Но специалистов: ремонтников, дорожников, квалифицированных электриков, автослесарей, водителей автокранов, автогрейдеров, бульдозеристов, инженерно-технического персонала – не хватало.
Требовались новые помещения для ремонта и стоянки подвижного состава. Не дилетанты нужны, не просто практики, хоть и с солидным опытом работы, а профессионалы с хорошей институтской подготовкой. На всех мелких ответственных постах у меня стояли бывшие водители. Нужно было расширять научный подход к этому участку.