- Очень крепкий, - подтвердил майор, улыбаясь. – Нам выделяют, чтобы мы смазывали. Ну мы и смазываем. Да кто-то быстро смекнул, что пить его можно. Уж и не знаю, когда это было. Когда-то давным-давно. На спирту армия держится! И кормят неплохо. Ведь не станет нас, кто Сферу будет защищать? Кто, скажи?
Майор включил монитор на стене, и на экране появились они. Фильмы. Для них двоих – целая библиотека кино. Когда я служил, их запускали только для очень большого количества солдат. Редко. А тут – для нас двоих, и так много! От восторга и спирта меня просто распирало. Да уж, армия тоже может что-то дать человеку.
Душа моя буквально разрывалась на части. С одной стороны, я хотел рассказать майору о том, что снаружи. С другой, мне было страшно. Как никогда раньше. Диктор рассказывал об ужасах Пустоши. Но я с восторгом наблюдал странных созданий, скитающихся по выжженной земле. Правда, после разговора с Феликсом я уже и не знал, чему верить. Кому верить.
- Я вот о чём думаю, - произнёс майор. – Покоя мне не даёт. Солдаты эти – Пустошь с ними. Пропали и пропали. Но вот… Как у тебя шлем не треснул? От такого удара?
- Новый совсем, - я ощутил, что от подобного вопроса быстро трезвею, зато язык начинает заплетаться. – Может, крепкий. Странно, конечно.
- Выпьем.
Спустя несколько часов, когда спирт почти закончился, а фильмы пошли по третьему кругу, майор отрубился. Он так и рухнул на стол и захрапел. А мне… Мне было тревожно. И в голове теплилась мысль о том, что можно просто взять и выбежать, открыть шлюз. Убежать туда, в неизведанные земли. Дышать чистым воздухом. Просто жить, а не выживать».
<p>Запись 19</p>Машина гудит. Гудит и голова Алекса. Внутри всё гремит так, словно туда установили неисправную сирену. Даже сквозь шлем скафандра слышен вой. Что это: машина или мигрень? Главред проклинает и себя, и майора, который напоил его спиртом. Напоил так, будто они употребляли алкоголь в последний раз. Машина медленно спускается в тоннель. Скоро – Сфера. Скоро дом, по которому он даже успел соскучиться.
Алекс думает обо всём, что произошло с ним за Куполом. О Феликсе и сопротивлении. О яблоке: так незнакомец в светлых одеждах назвал тот чудной фрукт, чей вкус так понравился. О майоре, уверенном, что учёные фильтруют воздух, и что без них его войско обречено. А ещё – о двух солдатах, застреленных прямо на его глазах. О чистейшем воздухе, которым он дышал. И о воде, которой хватает на всех.
А ещё - Алекса съедает страх. Что если полиция нашла его дневники? Что если редакция – опечатана? Что с «Истиной»? Много, много мыслей в голове Алекса, и ему всё сложнее удержаться на плаву. Безразличие, с которым он жил так долго, сменилось паникой. Ужасом. Его отправят в тюрьму и будут пытать. Что делать дальше? От таких мыслей гул в голове стал несколько тише.
С другой стороны, под Сферой у него нет ни друзей, ни родственников. Может, появится возможность сбежать? Скрыться, ведь так много людей пропадает здесь. Поселиться там, за Пустошью, питаться фруктами, пить воду и дышать воздухом. Вряд ли это так уж сложно. Никаких масок. Никаких шлюзов. Никакой редакции с бравурными текстами. Ему даже одежда не нужна.
