— Дней? — улыбнулся он. — Ты лежишь в больнице уже давно. Завтра к тебе дочери придут. Они обрадовались тому, что ты вышла из комы.
Нина с каждой минутой набиралась сил и крепла. На следующий день дверь палаты открылась и вошла Ева. Она припала к руке матери щекой и зарыдала на радостях.
— Ты повзрослела, — произнесла Нина, поглаживая дочь по плечу.
— У меня для тебя есть сюрприз, — радостным голосом сказала Ева.
Она распахнула дверь палаты и кого-то пригласила войти.
— Виталий Топчевод! — вырвалось из уст Нины.
Молодой мужчина с младенцем на руках удивился:
— Мы знакомы?
— Я вас по телевизору видела.
— Меня? По телевизору?
— Ну, да. Вы тогда объяснялись в любви Еве.
Виталий безумным взглядом посмотрел на Нину Павловну и, как врач, мысленно стал лихорадочно искать объяснение её словам. Ведь, находясь в бессознательном состоянии в скорой помощи, она не могла прежде его запомнить, тем более узнать его имя и фамилию. Их никто не произносил вслух.
— Знакомься мама, — перебила её дочь, видя, что с матерью происходит что-то неладное, — это Дениска.
Она взяла из рук Виталия младенца и наклонила перед матерью. Чудный ребёнок улыбался во сне.
— Неужели это мой внук? — удивилась Нина. — Всё на свете пропустила из-за этой дурацкой комы. Даже тебя, доченька, беременной не видела.
Ева виновато засмущалась и опустила глаза.
Когда посетители покинули палату, Нине захотелось встать, подойти к окну и посмотреть, что там делается. Она сначала села на кровать, потом резким движением поднялась. От сильного головокружения бухнулась обратно и закрыла глаза. Минут через пять открыла их и заново попыталась встать, но теперь уже медленно и осторожно. На удивление слабость была не очень сильной, и голова почти не кружилась. Она направилась к окну.
— Как странно, — прошептала она, — на улице снова лето. Неужели я лежу здесь уже целый год? Хотя, чему я удивляюсь? Мой внук явное тому подтверждение.
Она вернулась в кровать.
— А что это за чепуха про род властелинов крутится в моей голове? Неужели мой мозг трансформировал, переработал всю ерунду, которую я когда-либо смотрела по телевизору, прибавил переживания, из-за непростых отношений с мужем, и выдал мне интересное «кино» длиною в кому. Слава Богу, что это был только сон! В жизни я такого не пережила бы!
Она вдруг растерянно всплеснула руками:
— Тогда откуда я знаю Виталия — мужа Евы? Откуда?
Есения прогулочным шагом шла мимо антикварного магазина.
— Эй, давай познакомимся! — дерзко схватил её за рукав какой-то парнишка.
Есения испуганно посмотрела на него и отступила назад. Отдёрнув руку, она оценила внешние данные незнакомца, немного успокоилась, и смело посмотрела ему в глаза.
— Меня Мефодием зовут, — представился он, — а тебя?
— Есения.
— Погуляем? — предложил Мефодий.
Она снова внимательно посмотрела в его глаза.
— Ладно, только недолго. Откуда ты так внезапно появился? Как снег на голову свалился.
Парнишка пристроился рядом с Есенией и зашагал с ней в ногу.
— Из антикварного магазина вышел, — объяснил он.
— А я никогда в таком магазине не бывала. Там какие-то старинные вещи продают? Да?
— Верно, — подтвердил Мефодий. — Эти вещи бывают очень интересными, порой даже — уникальными. Иногда с ними происходят различные чудеса.
— Решил мне сказку рассказать про чудеса?
— Честно-честно! Магазин, из которого я вышел, принадлежит моему деду. А он, как только проходит в Москве какой-нибудь значимый футбольный матч, остаётся ночевать в нём. Болельщики часто хулиганят, если наши российские команды проигрывают. Разбивают окна и витрины. Поэтому он и ночует в магазине, чтобы, вовремя предпринять меры, если что. Я тоже оставался с ним несколько раз в нём. Однажды в полночь я рассматривал старинную картину, на которой была изображена пожилая княгиня. Она сидела на стуле, облокотившись о стол. Вдруг смотрю, её прозрачная копия поднимается со стула и уплывает за рамку картины. Я думал, что у меня начались глюки, но и дед, оказывается, это тоже видел. Часа в четыре ночи она вернулась и влилась в своё изображение на холсте. Или вот ещё один интересный случай. Однажды в магазин пришла девушка. Она принесла на продажу старинную книгу, написанную на неизвестном языке, как она сказала — на языке мира. Я посмотрел на неё и прочёл на обложке своё имя и кое-что на первых страницах. А затем почему-то страшно захотел приобрести её, и попросил деда, купить мне её, вместо обещанной машины. Дед сначала сопротивлялся, но потом сдался. Он сразу отдал девушке сто тысяч рублей, а книгу вручил мне. Придя домой, я открыл её, чтобы продолжить читать, но больше не смог этого сделать.
— И что, теперь книга за сто тысяч рублей лежит у тебя на полке, как бесполезная вещь?
— Нет, дед выставил её на продажу в своём магазине. Может, кто-нибудь купит.
— Любишь ты девчонкам мозги пудрить! — недоверчиво выпалила Есения.
— Не веришь?
— Не ве-рю!
— Пошли, — потянул он её за руку. — Я сейчас тебе её покажу. А дед сможет подтвердить мои слова.
Он развернул Есению и повёл к магазину.
