Исследование окрестностей не дало больших результатов: собрали немного ягод, однако грибов не встретили. За мысом обнаружилось, что речку перегораживает старый сосновый ствол. По нему перебрались на другой берег и побродили там, но без особых успехов. Правда, набрели на заросли крапивы, и Юлька предложила нарвать верхних побегов и листьев, чтобы добавить их к клеверу. Сделать это вызвался Леха: правда, ему пришлось приспустить рукава штормовки, чтобы защитить руки. И всё равно он пару раз обжегся, пока собирал этот ценный ингредиент.
Кроме того, чуть глубже в лесу обнаружилась целая плантация папоротника. Прежде они уже обсуждали вопрос съедобности этого растения: Леха утверждал, что пробовал пару раз маринованный папоротник во Владивостоке («есть можно, но на вкус — дерьмо»), а Юлька ответила, что в пищу употребляют только молодые весенние побеги, поэтому вряд ли стоит включать это блюдо в рацион... Однако сейчас она припомнила, что и корни папоротника тоже съедобны: в них много крахмала, и эта особенность вроде как даже позволяет делать из них муку.
— Папоротники, правда, разные бывают, — добавила штурманша. — Но это — орляк, он точно съедобный: мне бабушка рассказывала, как в войну им от голода спасались...
Они надергали целую охапку стеблей вместе с корнями и со всем этим «богатством» отправились назад. Из глубины леса уже наползали сумерки.
Как и следовало ожидать, крапивно-клеверная похлебка вышла совсем невкусной и напоминала обычный травяной отвар. Впрочем, Леха с Сергеем признали, что головки клевера жевать довольно приятно: они были мягкими и как будто бы даже немного маслянистыми; а вот жестковатые листья крапивы особого удовольствия не доставили. Как бы там ни было, варево выхлебали полностью, чтобы хоть чем-то наполнить желудки.
Не слишком порадовали и корни папоротника: они оказались грубыми, с какими-то волокнами, и даже запекание над углями мало помогло — пережевывалось это «блюдо» с большим трудом, а по вкусу чем-то напоминало подгоревшие семечки, когда их ешь вместе с шелухой...
Леха, разумеется, проверил раколовку, но, увы, она была пуста. Оставалось уповать на утро.
Впрочем, чувство голода все-таки пригасить удалось. И путешественники поспешили лечь спать, прежде чем оно не возобновилось с новой силой. Леха, правда, пытался намекнуть, что хорошо бы им с Юлико предварительно уединиться в палатке на четверть часика, но Сергей сделал вид, что не уловил деликатного подтекста, и как ни в чем не бывало занял свое место. Капитан пробурчал что-то насчет «непонятливых филологов», однако Юлька, похоже, не особо расстроилась: она тоже залезла в палатку с явным намерением укладываться спать. Пришлось незадачливому влюбленному подавить сладострастные порывы и последовать ее примеру...
Ночью Сергей выбрался из палатки по малой нужде. Лесной воздух пронизывал промозглым холодом, так что изо рта даже шел легкий парок. Зато комаров не было — видно, им тоже не нравилась столь стылая обстановка. Над деревьями висела хмуро-белесая округлая луна.
Старпом чертыхнулся. Позапрошлой ночью в небе виднелся бледный узенький серп. А сегодня — почти полный диск. Значит, они переместились во времени недели на полторы. Только вот интересно — вперед или назад? Дорого бы он дал, чтобы узнать, какое сегодня число...
По-быстрому управившись со своими делами, Сергей хотел было уже лезть обратно в палатку, под одеяло, как вдруг испуганно дернулся, а сердце скакнуло куда-то под самое горло.
Потому что в нескольких шагах от него из кустов раздался негромкий оклик:
— Серый!
Сердце упало обратно и часто-часто заколотилось. Сергей обернулся и сипловато прошептал, стараясь скрыть дрожь в голосе:
— Блин, Леший, ты, что ли? Чего так пугаешь? Я чуть повторно не обмочился!
— Тихо, — послышалось в ответ. — Иди сюда.
Старпом уже понял, что в кустах находится второй Леха. Ведь первый, как и положено, спит в палатке в обнимку с Юлькой. И, что характерно, подобное обстоятельство уже даже не вызывало особого удивления. Все-таки правильно говорят: человек ко всему привыкает.
— Откуда ты взялся? — спросил Сергей, подойдя к товарищу. — Как я понимаю, из будущего?
— Правильно понимаешь, — Лехина физиономия смутно бледнела среди листвы в лунном свете. — Дело есть. Насчет Юлико.
— А что случилось?
— Пока ничего. Но завтра может случиться. Поэтому нужна твоя помощь, — в голосе друга сквозили какие-то пугающие нотки. — Разбуди ее осторожно и приведи сюда. Только смотри, чтобы второй я не проснулся.
Старпом почувствовал, как спину щекотнул озноб.
— Ты что задумал? Может, объяснишь?
— Времени нет. Завтра сам всё узнаешь, — тихо, с расстановкой сказал Леха. — Ее надо спасти. Вся надежда на тебя. Иди. Я тут буду ждать.
