— Эй! Сюда! Мы здесь!
— Вес, — позвала Соланж, — погоди. Мне показалось, что…
Мотоциклисты свернули в их сторону, посылая из-под колес изгибающиеся хвосты песка. Вес увидел лицо главного мотоциклиста, белокожее, лицо скелета с красными глазами, которые горели голодом. Клыки призрачно мерцали голубым в свете ртутных фонарей. Существо весело и широко распахнуло рот-пасть и рукой призвало остальных следовать вперед.
Вес, как в ночном кошмаре, медленно повернулся, потянулся рукой за Соланж, но внезапно поле зрения залил ослепительный белый свет, оглушительно заревел мотоцикл, мчавшийся прямо на него. Нога в сапоге ударила Веса в бок. Он рухнул на асфальт, пронзенный разрядом боли. Некоторое время он неподвижно висел над темной пропастью, потом медленно покатился кувырком в пасть тьмы. Откуда-то доносился вой ветра, треск мотоциклов, смех, голос Соланж, зовущий его. Вскоре ее крики затихли.
— Славная сучка… такая приятная, гладкая… — сказал кто-то, и голос эхом отозвался в голове Веса. — Можешь получить, что там от него осталось, Викинг. Ага, малютка, будешь такой ласковой с Коброй…
Боль в ребрах пронзила Веса, вывела из полубессознательного состояния. Сквозь туман боли он увидел склонившееся над ним лицо — широкое, бородатое, бледное, вампирическое.
— Живой, — сказал мотоциклист. — Толку с него мало, но так понимаю, что пару глотков я из него выжму…
— Ты говорил, что следующего возьму я! — обиженно воскликнул третий.
— Викинг идет впереди, Дико, — сказал тот, которого звали Коброй. — Пусть покушает. А следующего уж точно получишь ты.
— Дерьмо! — в сердцах выругался Дико. — Тут только мертвяки!
— Не расстраивайся, парень. Когда сцепимся с Призрачным Мотоциклистом и остальными парнями из Машины Смерти, мы их всех повыкуриваем, как крыс. Всем будет довольно еды.
Викинг нагнулся над Весом, рот его медленно открылся. Вес видел вспышку голодного серебристого свечения в его глазах, и в этом безжалостном зеркале отразилось его собственное лицо.
— Подкрепись, Викинг! — крикнул кто-то и засмеялся.
Викинг вдруг заморгал и отдернул голову.
— Вот дерьмо! Глаза печет!
Он вскочил на ноги и отпрыгнул в сторону от Веса, его обширный живот заколыхался, как желе.
— У подонка что-то спрятано в одежде, и оно печет мне глаза, Кобра!
Викинг яростно потер глаза и попятился.
Кобра оттолкнул его в сторону и навис над Весом. Он с ненавистью смотрел на человека и словно нюхал воздух. Почти в тот же миг глаза его закрылись, он зашипел от боли и отпрыгнул.
— Что это у него, Кобра? — спросил Викинг. — Что там у него, а?
— Заткнись! — Кобра потер глаза, потом ненавидяще посмотрел на Веса. — Неважно, что у него там. Все равно ребра у него переломаны. Когда снова поднимется ветер, он будет отдыхать под двумя футами песка. Забудь про него.
Викинг зачерпнул пригоршню песка и швырнул в лицо Веса.
— Понял, скоро ты подохнешь, дерьмо! — с яростью предсказал он. — А смерть — это хо-о-о-олодно…
— Поехали! — сказал Кобра и пропал из поля зрения Веса. — Твою черную суку я забираю с собой, мистер. Она будет согревать меня наверху, в замке, уж об этом Кобра позаботится. А ты пока полежи здесь и подумай, что я с ней буду делать, понял?
Взревели двигатели. Вес попытался подняться на ноги, но боль гранатой взорвалась в левом боку, который он ударил еще во время столкновения «кадиллака» Джимми с тем «мазератти». Он снова упал, тяжело дыша. Мотоциклы пронеслись мимо, ревя, как хищные звери.
— Соланж! — попытался крикнуть он, но послышался всего лишь шепот.
— Соланж!.. — простонал он, когда в следующий момент мотоциклы исчезли и грохот их выхлопа быстро затих вдали. Только ехидно хихикал ветер.
А колокол продолжал звонить, только теперь он казался где-то на краю бесконечности. Вес пылал гневом.
«Я не могу умереть вот так! — прикрикнул он на себя. — Я должен спасти Соланж. Она не должна стать… как они!»
Он поднял голову и прошептал:
— Я найду тебя!
Некоторое время спустя он перевернулся на живот и начал ползти, словно раздавленный кролик. Он благодарил Господа за амулет, который сделала для него Соланж. Непонятно, каким образом, но амулет заставил вампиров держаться подальше.
Теперь он отсчитывал удары колокола, чтобы не позволить сознанию соскользнуть в черную пустоту. «Один… два… три… четыре… пять…»
Гнев заставлял его ползти все дальше и дальше, а из мрачной тени какое-то отвратительно хихикающее существо пыталось подцепить его крюком и оттащить назад, словно в водевиле. Но он продолжал ползти.
