Они жаждут полностью

Какое-то неловкое, неприятное чувство не давало ему покоя — ничего подобного он не испытывал уже давно. Ему снилось, что он стоит посреди громадного стадиона, более грандиозного даже, чем римский Колизей, и его освещают ряды прожекторов. Он стоит на возвышении, зеленое поле по краям ограничено колоннами, и с трибун его окатывают горячие и сладкие волны поклонения и обожания. Они все называют его «ХОЗЯИН», и когда они прыгают на поле и бегут к возвышению, чтобы поцеловать его руку, его адъютанты в сопровождении сторожевых собак выстраиваются защитным кольцом. В этот момент он понимает, что город в его руках. Лос-Анджелес в их руках — первая победа неуязвимой армии вампиров. Первая из многих.

Крики на трибунах усиливались. Его имя громом прокатывалось над стадионом, грозно и торжественно. Следующие жертвы — Сан-Франциско и Сан-Диего, это закрепит их победу на Западе. Потом армия скрыто поползет на восток — передовые отряды будут проникать в основные города, одно крыло захватит Канаду, второе, южное, — Мексику. Начиналась новая эпоха. Он станет ее предвозвещающей звездой.

Но посреди всеобщего ликования он вдруг почувствовал, как легла на плечо сухая узловатая ладонь. И он повернулся лицом к ВЛАДЫКЕ.

Но это был совсем не тот Владыка, к которому Конрад привык. Глаза его потускнели, губы были напряженно сжаты.

— Будь осторожен, Конрад! — сказал Владыка. — Будь очень осторожен.

— Мой час настал! — воскликнул Вулкан. — Чего мне опасаться? Послушай, как вопят они мое имя! МОЕ имя!

— Это всего лишь сон, — прошептал Владыка, и когда глаза его опять открылись, Вулкан почувствовал усталость и… слабость своего старого учителя. — Мой противник тоже двигает свои фигуры, Конрад. Мы еще не кончили игру и еще не победили.

— Игру? — переспросил Вулкан. Крики превратились в далекий шум и совсем исчезли. Теперь он стоял в центре пустого стадиона, перед Владыкой, и прожекторы начали его слепить. — О каких фигурах ты говоришь?

— Ведь они сильны, Конрад, ты понимаешь это? Они не признают поражения! Они отказываются подчиниться неизбежному! Ты едва лишь царапнул по человечеству, а уже думаешь, что завоевал мир! Ты ошибаешься! — голос Владыки превратился в громовое ворчание, прокатывающееся по всему полю. — Тысячами покидают они этот город, Конрад…

— Нет! Ураган не даст им…

Глаза Владыки вспыхнули.

— Существует предел всему, Конрад, и даже моим возможностям! И твоим — тем более. Игру выиграет самый выносливый. Чему-чему, а выносливости можно поучиться у людей, Конрад!

— Я их раздавил, смял! — воскликнул Конрад. — Город мой.

Владыка покачал своей черной головой и печально посмотрел на ученика.

— Ты усвоил все уроки, кроме одного, самого важного. Никогда не считай свое положение полностью безопасным. Никогда! Ты можешь взять коня или слона, а тебя поразит простая пешка!

— Никто не может поразить меня! — сказал Вулкан с вызовом. — Я… сильный!

— Четверо уничтожат тебя, — тихо сказал Владыка. — Они уже приближаются к замку. Четыре фигуры: слон, ладья, конь и пешка. Сами не сознавая того полностью, они сошлись в смертоносной комбинации, Конрад. Я сделал все, чтобы их остановить, но они выдержали… И они приближаются. Мы все еще способны их уничтожить. Мы все еще можем выиграть в этой партии, но ты должен знать, откуда грозит опасность…

— Мы? — Вулкан стряхнул с плеча руку Владыки. — Мы? Разве ты не слышал, чье имя кричали они? Кого называли Хозяином? Меня! Принца Конрада Вулкана! Короля вампиров! Они признали Во мне высшую силу!

— Я дал жизнь тебе и твоему племени. Я научил тебя секретам власти, которыми ты теперь хвастаешь, магии Абанер, Нектанебус и Соломона. Я показал тебе, что значит быть королем. Но ты уязвим, Конрад, ты также уязвим…

Вулкан холодно смотрел на учителя, потом спросил:

— Кто осмелится испытать меня?

— Четверо людей.

— Четверо людей? — с презрением переспросил Вулкан. В усмешке показал он свои клыки. — Ты не знаешь, какова численность моей армии сейчас. Прежде, чем зайдет солнце, я буду командовать двумя миллионами! А завтра ночью… — Он поднял руку, сжал кулак, глаза его горели бешеным зеленым огнем. Потом усмешка его внезапно исказилась гримасой осознания. — Ты… боишься, не правда ли? Ты испугался? Чего? Тех четверых? Почему? Ты ведь мог бы найти их и разорвать в клочья?

— Потому, — тихо сказал Владыка, — что наш противник использует их, действует через них, подобно тому, как используем мы наши фигуры. Я… не могу… коснуться их…

— Ты боишься! — закричал принц. — Ну, а я не из трусливых. Теперь я знаю все, что должен знать, и меня зовут мои войска, и мы продолжим наступление! Теперь нас никто не остановит. Может, ты боишься… — Он замолчал, его поразила крамольная мысль. Но он понял, что теперь знает правду, и слова сами сорвались с его губ. — Ты испугался меня? Не правда ли? Ты боишься, что я стану слишком сильным? Ты не хочешь, чтобы я узнал…

Владыка молча наблюдал за ним. Глаза его начали светиться, словно озерца лавы из горнила вулкана.