Сильвера смотрел туда, где лежал погруженный в полную темноту город. Ураган утих, воздух был полностью неподвижен. И теперь из темноты ему слышались крики тысячных толп, заполнявших улицы Лос-Анджелеса, танцевавших и праздновавших победу на улицах и бульварах бывшего Лос-Анджелеса, бывшего Города Юности. Крики, жуткие и отвратительные, продолжались, внизу длился всенощный праздник под звуки симфонии Люцифера, слышимой только ушами вампиров. Сильвера прижал к ушам ладони.
— Слушай, как они поют! — взревел принц Вулкан. — Они славят меня!
А вдалеке над океаном вспыхнула зарница молнии.
Сильвера ухватился за край парапета. Он не чувствовал даже холода камня под руками. Новая вспышка молнии, гораздо ближе, и на миг были вырваны из мрака улицы города внизу, похожие на ряды надгробий на кладбище. С запада накатился отдаленный гром. «Сейчас, — сказал себе Сильвера. — Нужно прыгать сейчас». Он напрягся.
И вдруг замок вздрогнул.
Снова прокатился гром. После него наступила полная тишина, не прерываемая даже испуганными криками вампиров. Весь мир замер в неподвижности.
И вновь со скрежетом каменной плиты о каменную плиту затрясся замок. Сильвера чувствовал вибрацию каменного балкона, больно отдававшуюся в поврежденной ноге.
Принц Вулкан схватился за край парапета.
— Нет! — прошипел он. Глаза его стали совершенно безумными, дикими, зрачки сузились до щелок.
Тишина. Далекие вспышки молний, и в свете их ясно читался откровенный страх, написанный на лице вампира-владыки. Склонив набок голову, он смотрел в эбеново-черное небо, словно слышал какой-то голос, которого давно опасался. Снова раскатился над холмами разряд грома, и когда вновь затрясся замок, от верхнего парапета отделился довольно увесистый кусок черного камня и рухнул на пол балкона, расколовшись почти у ног отца Сильверы. Балкон весь сотрясался, появились паутины трещин.
Сильвера слышал, как прямо под замком катятся вниз по склону валуны. Часть стены тоже вдруг осела и исчезла, рассыпавшись кучей камней. Откуда-то донесся жуткий скрежещущий звук, как будто кто-то очень сильный раздирал на части толстую книгу; священник прижался к парапету, балкон снова начало подбрасывать. С обрыва на Голливуд покатилась уже целая земляная лавина. Еще часть стены исчезла, и даже край двора начал сползать в пропасть обрыва. Здание замка немного накренилось в сторону склона, древние камни угрожающе скрипели и скрежетали.
Земля трескалась, открывались глубокие длинные трещины, змеями уходившие под фундамент замка. В свете следующей вспышки молнии отец Сильвера увидел нечто жуткое и незабываемое — вся чаша Голливуда и Лос-Анджелеса покачивалась из стороны в сторону, как колокол Страшного Суда. Он видел, как кренятся и рушатся дома, сначала в тишине, потом в грохоте разрушения, докатившегося до замка. По всей длине Закатного бульвара пробежала трещина, и в последовавших вспышках молний Сильвера видел, как трещина распространяется неумолимо и стремительно, поглощая в себя целые кварталы. Откуда-то из недр замка теперь доносились вопли ужаса. Внизу, во дворе, священник увидел несколько вампиров, пытавшихся перебежать двор. Они исчезли в раскрывшейся под ногами трещине, едва лишь достигли главных ворот.
— Н-е-е-е-т!!! — дико закричал принц Вулкан, но голос его утонул в новом раскате грома. Вампир вцепился в парапет, глаза его ярко горели изумрудным огнем. Рот беззвучно и яростно открывался, но не было слышно ни слова. Послышался скрежет, и одна из башенок замка рухнула, словно картонная. Падающие камни задевали парапет, откалывая большие куски камня. Отец Сильвера откинулся подальше, когда один из камней ударил в парапет рядом с ним. Принц Вулкан стоял в потоке падающих камней и черепицы, не обращая внимания на удары в спину и плечи. Сильвера для безопасности прижался спиной к стене.
—
Судороги продолжались еще несколько секунд, потом внезапно прекратились. Весь замок накренился, словно балансируя над пропастью. Вниз продолжали сыпаться камни, осколки черепицы. В промежутках между раскатами грома Сильвера слышал вопли вампиров — внизу, в городе. Потом послышался другой звук, совсем иного рода, и хотя он доносился еле-еле, впечатление было подобно удару самого большого каменного осколка.
Колокольный звон. В церквах звонили колокола. В Беверли-Хиллз, в Голливуде, в самом Лос-Анджелесе, в Восточном Лос-Анджелесе, в Санта-Монике, в Калвер-сити, в Инглевуде. Потревоженные судорогами землетрясения, они пели для отца Сильверы, и песнь эта звучала гимном победы. Он знал, что в хоре этом слышен и голос его Марии, что она поет громче всех, и слезы навернулись на глаза священника.
— Ты проиграл! — крикнул он принцу Вулкану. — Землетрясение! Великое землетрясение, оно погрузит город в волны океана! Ты проиграл!
—
