И внезапно что-то огромное выросло у них на пути — стена из стекла и стали, заполнявшая весь горизонт. Это был один из небоскребов, здание как раз начало дрожать и крениться вперед — приливная волна заливала era фундамент. Сильвера увидел, что они едва пролетят над крышей. Тогда, обвив ногами талию чудовища, он бросил его шею и ухватился за машущие плечи-руки-крылья. Усилие было таково, что руки Сильверы едва не вывернулись в плечевых суставах. Но он был наполнен новой силой, уверенностью в победе. Теперь они вошли в штопор, как сухой лист, падающий с дерева, и Сильвера прокричал в мохнатое, как у летучей мыши, кожистое ухо Вулкана:
— Ты проиграл… проиграл… ты!!!
Они врезались в стену зеркального стекла и стальных нержавеющих переплетов рам. Здание повалилось на них, как громадный надгробный камень, подняв могучий фонтан воды. Морская вода, кипя, пронеслась через сотни помещений небоскреба. Всякая мелочь, все содержимое было вынесено наружу, вынырнуло на поверхность, исчезло, снова вынырнуло и исчезло навсегда под одеялом пены.
Пол зала совета накренился, встал под углом. Картины и гобелены на стенах падали на пол. Стонали и скрежетали камни, выскакивали из гнезд балки, угрожая раздавить Палатазина и Томми. Длинная извилистая трещина расколола пол, начала расширяться, отсекая их от закрытой на засов двери, за которой исчезли Сильвера и Вулкан.
Из пепла массивного камина поднялась обугленная фигура, ревя в ненависти и жажде крови, выбежала на середину зала, растопырив руки. Томми видел черные дыры глазниц Кобры. Куски мяса свисали с желтых костей, губы и щеки выгорели, обнажив щелкающие клыки. Из обрывков дымящейся куртки он достал маузер и завопил:
— Где вы все?!
Ствол был направлен прямо на Палатазина, палец Кобры дрожал на курке.
И в следующий миг перегревшийся магазин антикварного пистолета не выдержал и взорвался. Раскаленные пули полетели во все стороны, как трассеры, обезглавленное тело Кобры было отброшено назад, рухнуло на пол, где и осталось лежать в судорогах. Рука его все еще сжимала бесполезный кусок искореженного металла.
Палатазин схватил Томми за руку, и они перепрыгнули расширявшуюся трещину. Дверь в коридоре заклинило, и Палатазину пришлось ударить плечом с разбега, только тогда они оказались в коридоре. Коридор был наполнен криками, и с потолка валились балки, дышать было почти невозможно из-за поднявшегося густого облака пыли. Из темноты выбегали вампиры, сталкивались с Томми и Палатазином, исчезали, гонимые паникой. Коридор вдруг вспучился, раскалываясь прямо у них под ногами.
— Сюда! — крикнул Палатазин Томми. Они помчались к дальнему концу, где образовалась пробка у входа на лестницу. За спинами их пол провалился в подвал, унося с собой дюжину Неумирающих. Палатазин едва не упал, споткнувшись о женщину-вампира в черном, которую он уже видел на лестнице, когда их вели в зал.
— Хозяин! Хозяин! Помоги мне! — кричала она тонким голосом.
Вверх по лестнице поднялось удушливое облако пыли. Томми и Палатазин пробились у входа на лестницу сквозь толпу вампиров, которые устроили форменное побоище. В нижнем коридоре царила такая же паника — десятки вампиров звали Хозяина, умоляя спасти их. Падали камни и балки, давя вампиров. Весь коридор был заполнен пылью, мечущимися фигурами, стонами. Потом три огромных блока упали откуда-то из-за балок, отрезав Палатазину и Томми путь вперед. Они нашли дверь, ведущую в подвал. Нужно было спешить — они уже поняли, что замок кренится и вот-вот начнет окончательно разваливаться и сползать в пропасть. Они миновали несколько комнат, где стояли наполненные землей гробы — дневные убежища вампиров — и по каменным ступенькам спустились в почти полную темноту второго уровня подвала, где бесились с адским воем собаки, оказавшиеся, подобно вампирам наверху, без направляющей руки.
Они нашли обратный путь среди полок для винных бутылок. Несколько раз они оказывались в тупике, и тогда им приходилось возвращаться.
— Сюда! — крикнул Томми. — Здесь кровь на полу!
Палатазин увидел пятна потемневшей крови на плитках пола, обломок палки, но самого тела Бенфилда не было на старом месте. Они нашли в темноте дверь и по длинной лестнице двинулись наверх.
Ночь была полна криками ужаса и агонии. Трещины заполнили двор, расширяясь прямо на глазах. Мужчина и мальчик побежали к воротам. За спиной Палатазина сполз в трещину роскошный «линкольн-континенталь». Металл плющился, словно фольга. По двору метались вампиры — они видели, что перед ними их потенциальные жертвы — люди, но главной их заботой теперь было спастись, оказаться в безопасном месте. Кое-кто, заметив Палатазина, без следа исчезал в трещинах.
Он поднял решетку ворот, закрепил за крюк цепь ворота, и они выбежали наружу, вдоль мощеной булыжниками дорожки. Из-за деревьев навстречу им выбежала машущая руками, будто огородное пугало, белая от прилипшего песка фигура.
— Эй, братья! Не забывайте про старину Крысси! Эта чертова гора сейчас развалится на части!
