Когда он лег в кровать, то поднял с пола свой кистевой эспандер и начал сжимать его… разжимать… сжимать… разжимать. Каждый вечер, прежде чем уснуть, он делал это упражнение двести раз. В темноте скрип пружин казался скрежетом голодных челюстей.
Было без двенадцати минут три часа утра.
Ноэль Алкавар сидел, возложив свои ноги на стол, рядом с ним транзистор с такой громкостью извергал ритм латино-диско, что был способен пробудить и мертвеца. «Нет, еще не совсем, — подумал Алкавар, натягивая на глаза серую кепку. — По крайней мере, жмурики все еще лежат в своих гробиках. А если попробуют подняться, надаю им пинков в зад и отправлю обратно в ад. Айи-и-и-и-и! Вот работа». И он забарабанил ногой в ритм диско-мелодии, стараясь забыть, что за стенами его сторожки около пятидесяти мертвецов лежали в темноте под огромными кривыми ветвями деревьев, покрытых зелеными наростами испанского мха.
Последние пять ночей Алкавар работал за брата Фредди, который имел сомнительно громкий титул главного сторожа на кладбище Рамонских Холмов. Сомнительно громкий, потому что Фредди Алкавар был единственным ночным сторожем, который работал полное время, и под начальством его имелся лишь худой паренек-чикано, умственно неполноценный, но достаточно хитрый, чтобы большую часть времени прикидываться больным. Теперь Фредди был прикован к постели вирусом, доктор сказал ему, чтобы он не выходил из дому. Так что теперь Ноэлю оставалось лишь воображать что-нибудь из «Диско-2000» на Северном Бродвее. Фредди наказывал ему брать фонарик и прохаживаться между могилами каждые полчаса. Ноэль дважды покидал свое убежище с тех пор, как пришел на пост в десять вечера, и каждый раз по его коже бегали ледяные мурашки, пока он снова не возвращался в оливково-зеленый домик караульной сторожки. В каждом шорохе ветра ему слышался призрачный шепот, в каждой кочке виделась раскрывшаяся могила с торчащей рукой скелета. «Нет, для молодого парня это неподходящая работа!» — сказал себе Ноэль, поспешно возвращаясь в убежище и опуская щеколду на двери. «Старик Фредди меня провел, сидит себе дома и хохочет до колик в животе!»
Если бы он не испытывал к Фредди сочувствия после того, как с ним обошлась при разводе его бывшая жена, то не согласился бы помочь ему с работой. Но теперь он завяз до той поры, пока Фредди не встанет на ноги, что случится дня через два. Ноэль вздрогнул, представив, что ему придется снова приходить сюда завтра и послезавтра, и повернул ручку громкости транзистора.
Он уже собирался зажмурить глаза и влиться в воображаемый хоровод танцоров «Диско-2000», как увидел свет двух автомобильных фар перед запертыми воротами кладбища. Он выпрямился и внимательно всмотрелся в окно. «Проклятье, кого это еще принесло? Может, студенты развлекаются на машине? Немного выпивки, немного покурят «травки»… Нет, они бы тогда приглушили фары…»
Он встал и подошел к окну. В слабом отблеске фар он видел, что это большая машина вроде грузовика. Теперь Ноэль видел пару фигур, двигавшихся к воротам. Одна из них остановилась. Человек всматривался сквозь прутья ворот в темноту кладбища. «Что такое? — подумал Ноэль. — Опасность? Откуда!» Он помнил, что говорил ему Фредди, опускаясь в горячую ванну: «Работа легкая, Ноэль. Никакой опасности. Обходи кладбище каждые полчаса, и все. Никто тебя там трогать не будет, все нормально. Никаких неприятностей».
Теперь перед воротами стояли двое, глядя на кладбище сквозь решетку. Свет фар отбрасывал их гигантские тени на кладбищенский въезд. Казалось, они чего-то ждали. Вдруг один из них потряс ворота, и Ноэль почувствовал, как желудок его сжался.
Он снял со стола фонарик и вышел наружу. В голове его крутилась единственная мысль: «Опасности нет, опасности нет», словно заклинание от зла. Он приблизился к воротам, фары ослепляли его. Ноэль прикрыл глаза ладонью и включил свой фонарик. Автомобиль оказался большим грузовиком, а два человека были подростками лет по шестнадцать, наверное. Младше, чем он. Один — негр, с черной лентой вокруг лба. Второй — белый, с каштановыми волосами до плеч. Он был в футболке с надписью «Король Кахуна призывает тебя!» Ноэль с опаской приблизился к ним и увидел, что оба усмехаются. Но от этого ему легче не стало, потому что глаза их были похожи на стальные гвозди и мертвы, как глаза дохлой рыбы. Ноэль остановился, посветив им в лица фонариком.
— Кладбище закрыто! — Ничего умнее ему в голову в эту секунду не пришло.
— Ну да, амиго, — сказал белый. — Мы видим. — Он потянул замок ворот и усмехнулся. — У тебя есть ключ от этой штуки?
— Нет.
Ключ лежал в его нагрудном кармане, но он не хотел, чтобы эти двое знали это. Он почему-то не чувствовал себя в безопасности, хотя их и разделяли ворота.
— Неужели, — очень тихо сказал негр, взгляд которого, как раскаленное железо, впился прямо в мозг Ноэля. — Ведь у тебя есть ключ… прямо… в кармане! Так?
— Нет, у меня нет… нет… ключа.
— Открой ворота. — Негр сжал прут решетки.
