— Понимаешь, Таракан — это уже старая история. Парень явно скрылся в берлогу. Все. Он себя исчерпал. И ведь ты знаешь, что продает наша газета? Зло. Да, Гейл, порок. Люди покупают журналы, газетку или даже «Таймс», чтобы прочитать что-нибудь порочное, чтобы они могли кого-то обвинить за убожество собственной жизни. И более всего им требуется злодей, Никонс, Дракула, Душитель с Холма. Таракан исчез, и мы просто даем публике то, чего она хочет, — нового злодея. И мы эту штуку разработаем, почему бы и нет, Бог мой! Могилокопатель, он крадется в глухую полночь среди могил, выкапывает гробы, разбрасывает кости покойников…
— Пожалуйста, — попросила Гейл, вздрогнув, — ведь я была там, помните? — Желудок ее сжался, словно она снова почувствовала запах нагретой солнцем разлагающейся мертвой плоти. — Полиция считает, что это или какой-то культ смерти, или просто подростки накачались наркотиками. Это И в моей статье говорится. Так что же мы можем тут добавить, оставаясь в рамках истины?
— Ага, ты еще не читала свой материал, так? Посмотри третью страницу.
Паника охватила Гейл. Она раскрыла газету и увидела ярко-красную врезку как раз в середине статьи в окружении остальных мрачных фотографий Джека. Заголовок статьи гласил: «Неужели Могилокопатель посетил Голливудское Кладбище?»
— Что это значит? — спросила Гейл, голос ее дрожал не то от ужаса, не то от гнева.
— Думаешь, у меня нет собственных контактов? Я заинтересовался этим делом, сделал пару звонков. То же самое, что произошло на Голливудском кладбище, случилось и на Хоуп Хилл. Пропали гробы и все такое прочее. — Он пожал плечами. — Один знакомый полицейский — мой должник, и я решил воспользоваться этим. Я в субботу вечером был в типографии и прямо там напечатал статью.
Гейл быстро просмотрела статью. Она была написана ужасно, но основную идею передавала: кладбище Воскресения было вандализировано точно в такой же манере, примерно неделю назад.
— Теперь ты понимаешь? — Трейси приподнял одну бровь. — Могилокопатель сделает Таракана жалким любителем, по крайней мере, в отделе «мурашек по коже».
— Бог мой, — вздохнула Гейл, положив газету обратно на стол, посмотрев на Трейси в немом изумлении. — Что происходит?
— Это ты должна мне рассказать. Я хочу, чтобы ты забыла о Таракане и полностью сосредоточила свое внимание на новой теме. Могилокопателе. Возможно, он поработал где-то еще, до кладбища Воскресения. Быть может, после Голливудского мемориального он уже успел побивать где-то еще. В общем, мне нужно все, что ты сможешь раздобыть, и это мне потребуется уже после полудня во вторник. Справишься?
— Трейс, но это не мог сделать всего один человек! В одиночку так кладбище не перекопать!
— А может, он очень сильный? Или ездит на самодельном бульдозере, кто знает? Во всяком случае, сузив угол до одной золотой фигуры, мы увеличим тиражи. Порок, малютка, порок! Вот что нам нужно! — Он уловил тень нерешительности на ее лице. — Что, что такое?
— Я так ушла в это дело с Тараканом, Трейс, что мне кажется… что не следовало бы бросать его прямо сейчас. Почему бы не пустить новым следом Сэнди? Теперь…
— Слушай, — перебил редактор. — Могилокопателя никто не знает, и к тому же ты в три раза лучше пишешь, чем Сэнди. Теперь вперед! Принимайся за работу!
Гейл нехотя поднялась.
— И все-таки мне бы хотелось остаться со старой темой…
— Могилокопатель! И вперед!
Она двинулась к двери, не в силах поверить в этот стремительный поворот событий. В голове пульсировала боль, желудок свело, она чувствовала себя больной до последней клетки тела. «Ведь это все чушь! — сказала она себе. — Таракан, вот что действительно важно, если подумать о моей карьере. Но это… это дерьмовая чушь!»
— Погоди минутку, — сказал Трейси, когда она повернулась, чтобы уйти. — Ты не видела Кидда? Мне нужно, чтобы он сделал снимки Мисс Калифорнии сегодня после полудня.
— В субботу мы ходили на концерт Джоан Баэз, но вчера я его целый день не видела. Может, он отправился к людям «Зеленого Мира»?
Трейси вздохнул.
— Этот парень размазывает свою энергию очень тонким слоем, тебе не кажется? Послушай, ты не позвонишь ему, когда выпадет время? Мне нужно, чтобы снимки были готовы уже сегодня.
Она кивнула, все еще не совсем придя в себя, и вышла из кабинета. Снаружи Холли Фортунато рассказывала их спортивному комментатору Биллу Хейлу о том, какой богатый выбор хлыстов оказался в кладовой у одного режиссера, с которым она познакомилась в субботу. Гейл села за свой стол, принялась перекладывать бумаги, стараясь придумать выход из истории, в которую втравил ее Трейси. И все же три разгромленных кладбища — в буквальном смысле разнесенных в клочья, и все это — за две недели… Кому позвонить для начала? Она припомнила имена нескольких офицеров из отделения по антивандализму, кажется, Дэвис Тортиричи был капитаном отделения, но она не была уверена, что вспомнила правильно.
