— Эй! — квакнул Цицеро. — Ты что, ненормальный, что ли?
— Давно ли ты начал продавать героин Мигелю и его жене?
— Не знаю никакого чертова Мигеля!
— А кому еще ты продавал?
Цицеро начал подниматься, но священник придвинулся к нему со сжатыми кулаками, поэтому он предпочел остаться на месте.
— Продавал? Я ничего никому не продаю.
— Ладно, тогда это выяснит полиция, си?
Рука Цицеро медленно поползла к карману.
— Слушай, белый воротничок, не связывайся со мной, понятно? Я ничего не хочу слышать про полицию. Теперь отойди в сторону и пропусти меня. Мне нужно идти.
— Вставай, — сказал священник.
Цицеро медленно встал, и к тому времени, когда он выпрямился, нож из кармана перекочевал в руку, которую он держал за спиной.
— Я сказал, дай мне пройти! — хрипло сказал он. — Делай, что тебе говорят.
— Я тебя давно искал, с тех пор, как узнал, что Мигель и его жена попали на крючок. И еще ты сбывал эту гадость Виктору ди Пьетро и Бернардо Паламеру, так?
— Не знаю, о чем ты болтаешь, — широко усмехнулся Цицеро, и в следующее мгновение стальной язык прыгнул в горячий свет солнца. — С дороги!
Священник посмотрел на лезвие, но не сдвинулся с места.
— Положи эту штуку на место, или я засуну ее тебе в глотку.
— Я на белый воротничок еще не нападал, но тебя я пырну, если ты меня вынудишь! И клянусь Богом, именно этого ты сейчас от меня и добиваешься! А ведь никому не следует грубить Цицеро, ясно?
— Бастардо, — тихо сказал священник. — Я засуну тебе этот нож в задницу и отправлю бегом домой к мамочке.
— Что? — Цицеро был на миг шокирован словами священника. И эта секунда определила его судьбу, потому что прямо из пустоты вылетела рука священника и врезалась в висок Цицеро. Пошатнувшись, Цицеро взмахнул рукой с ножом, но запястье его вдруг оказалось в железных тисках. Он завизжал от боли и выпустил лезвие. Потом прямо в лицо ему метнулся другой кулак, выбив несколько зубов и наполнив его рот кровью. Цицеро начал медленно опускаться на землю, но священник сгреб его за воротник и потащил вдоль переулка. Уже на Махадо-стрит на виду у его обитателей, наблюдавших из окон, священник уложил Цицеро в мусорный контейнер.
— Если еще раз появишься на моих улицах, — сказал священник, — я с тобой обойдусь плохо. Компрендо?
— Ага, — каркнул Цицеро, выплевывая кровавую слюну и осколки эмали. Когда он попытался выбраться из контейнера, мозг его захлестнула черная волна, и он опустился на дно, чувствуя, как по спирали уходит все глубже на дно какого-то темного моря.
— Эй, отец Сильвера! — позвал кто-то, и священник оглянулся. Маленький мальчик в голубых джинсах и потертых белых тапочках бежал к священнику. Когда он оказался достаточно близко, чтобы видеть торчавшие из контейнера руки и ноги, то широко раскрыл от удивления рот.
— Привет, Леон, — сказал Сильвера. Он потер ободранные костяшки правого кулака. — Почему ты сегодня не в школе?
— Гм… я не знаю, — он сделал шаг назад, когда рука Сильверы вдруг дернулась. — Я домашнее задание не приготовил.
— Это не оправдание. — Сильвера строго посмотрел на него. — А отец разрешил тебе остаться дома?
Леон покачал головой.
— Мне нужно присматривать за сестрой. Отец вчера не вернулся домой.
— Не пришел домой? А куда он пошел?
— Туда. — Мальчик пожал плечами. — Сказал, что хочет в карты поиграть. И чтобы я оставался дома с Хуанитой. Это было вчера вечером.
— И сегодня он не пошел на работу?
Леон снова покачал головой, и плечи Сильверы слегка опустились. Он помог Сандору Ла Плазу получить эту работу в гараже. Он помог ему, даже поручился за этого никчемного бастардо. А теперь Сандор, вероятно, проиграл в карты недельный заработок местным шулерам и сейчас напивается до бессознательного состояния в баре.
— С тобой и Хуанитой все в порядке?
— Си, падре. Все в порядке.
— Вы завтракали?
Мальчик пожал плечами.
— Немного жареной картошки. Но Хуаните я дал стакан молока.
— Отец вам оставил денег?
— Да, немного, в ящике стола. — Лицо мальчика слегка затуманилось. — Ведь он вернется домой, правда?
— Конечно, вернется. Может, уже пришел. Ты лучше возвращайся домой и присматривай за Хуанитой. Она слишком маленькая, чтобы оставаться одна. Спеши. Я зайду к вам попозже.
Леон просиял и уже решил повернуться и уйти, как вдруг услышал тихий стон из контейнера. Когда он посмотрел на священника, то увидел, что Сильвера дрожащей рукой вытирает со лба капли пота.
— Падре, — спросил он. — С вами все в порядке?
— Да, беги теперь. Я к вам позже зайду. Беги!
Мальчик бросился бежать. Теперь, когда отец Сильвера пообещал зайти к ним, он почувствовал себя гораздо увереннее. Если падре сказал, что все будет хорошо, так, значит, и будет. И папа вернется домой, как сказал падре. Да, он в самом деле необыкновенный человек, падре Сильвера.
