— Могу. Я уверен. Я видел сегодня эти тела. Скоро они начнут просыпаться, а я выгляжу со стороны совершенным маньяком, и ничем не могу им помешать! Я могу взять канистру бензина и попытаться сжечь их. Но что тогда произойдет? Меня посадят в камеру, а завтра утром вампиров будет в два раза больше, чем сегодня.
— Ты кому-то об этом рассказывал?
— Нет, кому я мог рассказать? Кто бы мне поверил? По твоим глазам я вижу, что ты тоже мне не веришь. Ты всегда считала мою мать ненормальной. Но все ее рассказы — это правда! Теперь я знаю это. Я видел все своими глазами.
Телефон на столике у кровати вдруг зазвонил. Палатазин снял трубку.
— Хэлло?
— Капитан Палатазин? Это лейтенант Мартин. Только что звонили детективы Цейтговель и Фаррис. Есть положительные результаты по опознанию нужного нам автомобиля. Это «фольк» типа «зеро-танго опель», номер 285 ЭТГ. Принадлежит человеку по имени Уолтер Бенфилд, Мекка-партаменто, номер 17.
— Они сейчас там? — Сердце его так билось, что он едва слышал свой голос.
— Да, сэр. Послать подкрепление?
— Нет, пока не надо. Я еду сам. Спасибо, что позвонил, Джонни.
Он повесил трубку, встал, вытащил из шкафа новую рубашку, начал поспешно одеваться.
— Что случилось? — спросила с тревогой Джо. — Куда ты?
— На другой конец города. — Он застегнул ремешки наплечной кобуры, потом набросил свой коричневый плащ. Джо надела халат и проводила мужа на первый этаж.
— Это связано с Тараканом? — спросила она. — Ты ведь обещаешь быть осторожным? Ты ведь уже не мальчик, Энди, пусть рискуют молодые. Ты слышишь меня?
— Да, конечно.
Но на самом деле он ее не слышал. Ему казалось, что в глубине его сознания раздается настойчивый далекий голос…
— Будь осторожен, — сказала Джо, застегивая его плащ. — Помни…
…Голос этот говорил, что с завтрашнего утра все пойдет по-другому, потому что сегодня он совершит шаг, который должен будет изменить судьбу города и его людей, миллионов людей.
— Пусть рискуют молодые. Ты слышишь?
Он кивнул, поцеловал ее и вышел в прохладную темную ночь. У самой машины он повернулся назад и сказал жене:
— Не забудь запереть дверь.
Потом скользнул за руль, ощущая вес револьвера 38-го калибра на плече, включил мотор и умчался в темноту.
В 20 минут пополуночи Палатазин сидел в своей машине на Коронадо-стрит, в двух кварталах от Мак-Артур-парк. Посреди фасада голубым светом подмигивала вывеска: «Комнаты «Мекка» — на день, неделю, месяц». Здание, сложенное из желтого кирпича с голубыми декоративными плитками, которые лет 20–30 назад могли показаться красивыми, сейчас имело весьма неряшливый вид. Многие плитки треснули, отскочили, многие были покрыты, лозунгами из баллончиков с краской, нанесенными по-испански по всему фасаду здания, выходившему на узкую боковую улочку. То и дело из двери появлялся какой-нибудь пьяный и едва успевал отойти в сторону, как его рвало. Сюда падал неоновый отблеск великолепия Шестой стрит и бульвара Вилшир, но сама по себе улица Колорадо-стрит была достаточно темной, и черные ульи домов, построенных в основном в 20-е и 30-е годы, лепились друг к другу, словно вороны в стае.
В стоявшем по другую сторону белом «шевроле» зажглась спичка. Палатазин на секунду увидел профиль Фарриса, закурившего, сигарету. Фаррис был крупным, тяжелым мужчиной с развитой мускулатурой. Его жгуче-черные глаза, казалось, способны пригвоздить подозреваемого к месту за целый квартал. В Паркер-центре его прозвали за глаза «Колесо», и это являлось шуткой лишь наполовину, потому что если он кого-то перебрасывал через себя, то несчастный долго не мог встать на ноги после этого.
За рулем «шевроле» сидел Цейтговель. Палатазину показалось, что объект его внимания — не здание «Мекки», а он сам, но он отбросил предположение как признак паранойи.
Когда Палатазин добрался сюда из своего дома, Цейтговель быстро ввел его в курс дела: примерно в 9 часов он и Фаррис приехали в «Мекку», чтобы проверить № 16 по их списку. На звонок за дверью Бенфилда никто не отозвался, но им удалось поймать внизу домоуправителя. Он лишь один раз взглянул на фоторобот и тут же с уверенностью опознал в нем человека из 17-го номера. Тогда Цейтговель прогнал имя Уолтера Бенфилда через компьютер регистрационной автомобильной службы и выяснил, что этот человек является владельцем серого «фольксвагена», модель 1963 года. После этого, получив полный регистрационный номер этой машины, он вызвал ночного дежурного офицера, лейтенанта Мартина.
За час до полуночи домоуправитель мистер Пьетро звенел ключами в узком, тускло освещенном коридоре, пока ключ, наконец, не скользнул в замочную скважину квартиры № 17.
— Я бы этого делать не стал, если бы не знал, что это нужно, — сказал он трем полицейским, стоявшим вокруг него. — В смысле, что вы, ребята, не стали бы нарушать чье-то право на личную жизнь, если бы на то не было важной причины, ведь верно?
