– А нет ли другого способа?
– Простите, я понимаю ваши сомнения и опасения, но мы не можем привлекать к себе внимание. Пока нам удается держать это в тайне, и мы хотим, чтобы так и было впредь. Як поведет нас. Его народ уже сотни лет использует это место для шаманских посвящений.
– Тогда почему вы его обнаружили только несколько месяцев назад? Ведь наша станция возле Эребуса стоит уже давно. Неужели никто ничего не замечал?
– В Антарктиде всё не так просто, мэм. А побратимы Яка хорошо охраняют свои секреты. Нам помог случай. Адам и Джордж нашли одного из них. Пилигрима, который направлялся туда. Он заблудился в метели. Наши ребята как раз возвращались из скважин и едва не переехали его на вездеходе. Он очень замерз. У него было мало шансов выжить. Несколько дней он провел в горячечном бреду. Все время повторял два слова: «Барга Дрод, Барга Дрод, Барга Дрод…» Як объяснил нам, в чем дело. Я взял несколько человек, и мы поехали посмотреть. Удивительно, что это все время находилось здесь. Прямо под носом.
– А эти слова?
– В смысле…
– Барга Дрод что-то означает?
– Дом Голосов.
– Красиво, но… Что он сказал?
– Як сказал, что вам не следует туда ходить.
– Почему?
– Не важно, он очень суеверен, слушать его не стоит.
– Возможно, но мне любопытно. Пусть скажет.
– Он утверждает, что такие, как вы, бесследно исчезают там. Я же говорил. Глупая болтовня.
– Он объяснил почему?
– Потому что вас здесь ничто не держит. Потому что вы потеряли все, что было для вас ценно. Не беспокойтесь, другим он говорит то же самое. Пошли. Нам нужно подготовиться к выходу.
– Мы всё же поедем? Слава богу!
– Только часть дороги. Присоединимся к геологам, но они нас высадят на полпути. Затем нам придется преодолеть пешком почти десять миль.
– Сколько времени это займет?
– Трудно сказать. Зависит от погоды. Если она сохранится, то уложимся в восемь часов. Но спокойно. Не бойтесь. Это относительно легкий участок пути. Самым трудным и сложным будет конец, тем более что силы будут уже на исходе, но мы обязательно справимся. Пожалуйста, тщательно застегните воротник, проверьте герметичность маски и следите за своим снаряжением. От этого может зависеть ваша жизнь.
– Так точно, господин капитан!
– Не так громко. Здесь лишь немногие знают, что я военный. К тому же я уже майор. Может, перейдем на «ты»?
– Хорошо, Уильям.
– Так-то лучше.
– На каком языке ты говоришь с Яком?
– Это его личная смесь норвежского и французского. Он еще знает английский, но предпочитает те языки.
– Это немного странно.
– Вовсе нет. Он выучил их, когда был молод. Ностальгия.
Эребус заслонил собой весь обзор и продолжал расти. Он пачкал безоблачное небо бледной полоской серого серного дыма. Профессор Энн Кофлер чувствовала сильную усталость, но, по заверениям Уильяма, было уже недалеко, и это придавало ей сил.
Она не верила в правдивость предварительных отчетов, не доверяла фотографиям и рассказам людей, которые видели Барга Дрод своими глазами. Все это казалось слишком нелепым. Она даже не хотела приезжать сюда, но не она принимала решение. Энн направил сюда наниматель – инженерный концерн «Нефастис». Для сотрудников этого учреждения не было секретом, что он финансируется из бюджета министерства обороны и пользуется таким большим влиянием в научных кругах, что открытая критика решений совета может поставить крест на дальнейшей карьере. Поэтому в тот момент, когда кто-то наверху решил, что именно скептицизм Энн делает ее лучшим кандидатом для поездки в Антарктиду, ее судьба была предрешена и ей, хотела она того или нет, пришлось только смириться с фактом и собирать вещи.
