– Интересно, зачем меня сюда послали?
– Не бери в голову. Подумай о том, что увидеть такое доводится не каждому.
– Мне плевать! Мне плевать! Я вовсе не хотела сюда приезжать!
Эхо капризно подхватило обрывок ее гневных возгласов.
«Я не хотела, хотела, хотела, хотела, хотела, хотела…»
Она проигнорировала это, но снова заговорила шепотом.
– Признайся, ты показывал Барга Дрод более компетентным специалистам. Ведь даже ты более компетентен, чем я. Ты видел гораздо больше подземных комплексов и гораздо лучше осведомлен.
– Но я не ученый.
– Это не имеет значения. Ничего ты не понимаешь. Во время разведки в других коридорах, кроме тех, что в Марфе, ты заметил где-нибудь стены, похожие на те, что в Барга Дроде?
– Нет.
– Вот именно. Откуда мне об этом знать? Почему они настояли на том, чтобы прислать меня сюда?!
– Может, решил случай?
Энн смерила его грустным взглядом. Уильяму захотелось обнять ее, но он мысленно выругался и сказал:
– Ты обратила внимание, что здесь не пахнет серой? И температура не меняется, хотя Эребус – действующий вулкан и мы проникли глубоко в его недра.
– Действительно. Это любопытно…
– Пойдем, перекусим в лагере, вздремнем, а потом вернемся сюда с измерительными приборами.
Энн не понимала, зачем сразу после еды нужно ложиться спать. Она покосилась на Уильяма:
– Не так уж я и устала! Почему ты хочешь запихнуть меня в спальный мешок?
– Доверься мне. Это пойдет тебе на пользу. Круглосуточный день обманывает чувства и неправильно мобилизует организм. Нужно сломать инстинктивные рефлексы. Я знаю, что тебе не хочется спать, и все же, когда ты ляжешь, то обязательно почувствуешь сонливость. Давай выполняй, не обсуждай!
Она перестала сопротивляться, пожала плечами и полезла в палатку. Через несколько минут она уснула.
Во сне что-то приближалось к ней. Медленно выныривало из мрака. Она вот-вот должна была уже увидеть, что это такое, но внезапно проснулась. Энн лежала не шевелясь, прислушиваясь.
Что-то шептало.
«Мама? Это ты? Это правда ты?».
Энн сразу узнала этот голос. Как она могла забыть его?
– Брайан? – недоверчиво простонала она.
«Иди ко мне, мамочка, иди ко мне, я должен тебе кое-что показать».
Вспыхнули живые, неистовые эмоции. Энн не могла контролировать их. Ее кидало то в жар, то в холод. Сотрясали спазмы, словно она возвращалась к жизни после долгой сомнамбулической спячки.
«Чего ты ждешь, мамочка? Здесь есть нечто прекрасное, ты должна это увидеть!»
Энн застегнула куртку, схватила шапку и выскочила из палатки. Она проскользнула между изумленными людьми и исчезла в коридоре.
– Як! За мной! – крикнул Уильям. – Остальные остаются на своих местах!
Они побежали за Энн. В первый момент их сопровождало искаженное эхо слов Уильяма, скомканное в шуршащий сгусток металлического скрежета.
«Не сюда, мама, назад и налево».
Следуя за голосом Брайана, Энн все дальше уходила в лабиринт халцедоновых коридоров. Она задыхалась, пульс стучал у нее в ушах. Голос сына полностью поглощал ее внимание, поэтому она даже не заметила, что Уильям и Як бегут прямо за ней. И это их устраивало, потому что они не собирались ее задерживать. Еще нет.
Внезапно они потеряли ее из виду. Они начали нервно обыскивать коридор.
– Где она? – прокричал раздраженный Уильям. – Не растворилась же в воздухе.
– Мы что-то пропустили, какой-то проход, проем…
– Я усилю сигнал слежения. Если она все еще в пределах досягаемости, мы обязательно найдем ее.
«Пройди через туннель, затем обогни столб и спустись по наклону».
Шепот Брайана становился все громче и отчетливее. Энн чувствовала, что с каждым шагом приближается к сыну. Она спустилась по широкому пандусу и оказалась в низкой, но просторной камере, напоминавшей подземный гараж. Трудно было судить о ее размерах, потому что свет фонарика был слишком тусклым, чтобы осветить помещение целиком. Голос Брайана умолк. Женщина беспомощно огляделась. Вдруг она что-то увидела. Вдали, где-то в глубине комнаты, мерцала желтая искорка. Она манила и притягивала. Энн не удержалась и двинулась к ней.
«Правда красиво, мамочка?».
Брайан был прав. Там стоял большой хрустальный шар. Он был больше ярда в диаметре. В его молочной полупрозрачной сердцевине плясала золотая искорка. Восхитительно и неторопливо она переливалась снизу вверх и сверху вниз. Она источала золотое сияние, которое проникало вглубь тела и светило в нем невероятно искренней нежностью, глубоким состраданием, безграничной любовью. Этот чудесный, ослепительный шар из цельного, шелковисто-гладкого кристалла был подобен зримому присутствию заботливого и любящего бога. Энн качнулась, опустилась на колени и зарыдала. Горячие слезы потекли по щекам.
– Да, милый, красиво.
«Ты должна помочь мне, мамочка».
Когда Энн смотрела на шар, все казалось понятным, очевидным и легко принималось. Ни о чем не нужно было спрашивать. Энн знала, что нужно делать, она смирилась с этим и не пожалела, что ее обманули.
Уильям и Як все еще кружили по коридорам и не могли найти ее.
– Датчик показывает, что Энн рядом, но я не знаю, как до нее добраться. Кажется, это где-то под нами. Ничего не понимаю.
