– Меня позвали, – сказал он хриплым голосом. – В один прекрасный день меня окликнули, и я ушел со склада. Все смотрели в сторону горизонта, на котором возвышалась гигантская конусообразная тень, жуткий темный массив. Внезапно я почувствовал, что что-то происходит. Мне это трудно объяснить. Вокруг нас словно сгустился ком жуткой тишины, в который медленно начали вонзаться длинные ядовитые клыки. Я заскулил, как побитый пес, и помчался к бункеру. У нас их было два. Они были не слишком большими, и мы использовали их исключительно как дополнительные склады. А у меня были ключи. От обоих. Я добежал до ближайшего и закрылся внутри. Потом задрожала земля, воздух разорвал чудовищный рев, какого я никогда раньше не слышал, и донеслась канонада. Я спрятался между мешками с кукурузой и был уверен, что там и останусь, уткнув лицо в пыль, скорчившись, молясь, чтобы меня никто не нашел. Но человеческое любопытство бесстрашно. Оно хочет знать, оно всегда хочет знать, независимо от последствий. Именно любопытство силой потянуло меня к бойнице и заставило смотреть. Земля кипела. Она походила на кипящее болото, в котором копошатся черные колючие щупальца, мгновенно настигающие наших бойцов, чтобы затащить их под землю, насадить на шипы, задушить или разорвать на части. Сверху, над полем боя, нависало что-то огромное, чего я не видел, потому что бойница была слишком узкой, чтобы через нее можно было смотреть прямо вверх. Я мог видеть только многочисленные сегментарные конечности, на которых эта штука ступала. Они были толстыми, как баобабы, и я не сомневался, что если какая-нибудь из ног наступит на бункер, в котором я спрятался, она непременно раздавит его в мякоть вместе со мной. А сверху то и дело опускалась огромная лапа, как гигантского у богомола, и неизменно разрезала кого-то из наших пополам. Это была настоящая резня. Наши стреляли и кидались гранатами, но это было бесполезно, они погибали мгновенно.
Я заметил, что Питер и люди из его отряда поднялись на крышу самого большого здания на нашей базе и успешно отражалиь атаки формиков Килиманаруса. Но это продолжалось недолго. Огромная сегментарная нога с размаху вонзилась в здание, и все, до единого, попадали на черные колючие щупальца. Я вытирал слезы и не мог перестать смотреть на это. Я не мог отвести глаз. Я хотел быть таким же храбрым, как они, но не умел сражаться и мог только смело смотреть на их смерть. Я был уверен, что еще немного, и я сам разделю их участь. Однако случилось нечто другое. Вдруг раздался оглушительный грохот, словно где-то совсем рядом со мной одновременно выстрелила батарея гаубиц. Через мгновение я услышал еще один грохот и еще один. Это заставило меня задуматься. У нас было несколько гаубиц. Насколько я помню, это были четыре сто пятьдесят пятых. Но ни одна из них не была готова к бою. Атака формиков Килиманаруса была настолько стремительной и неожиданной, что у нас просто не было времени пустить в дело эти орудия. Кроме того, они стояли довольно далеко от бункера, в котором я прятался, а грохот доносился с близкого расстояния. Ну и частота, с которой раздавались выстрелы, была недостижима даже для искусных артиллеристов. Я понял, что происходит, еще до того, как это увидел. Гигантские ноги, толстые, как баобабы, пошатнулись и начали движение в сторону пустыни. После каждого оглушительного грохота сверху падали огромные, рваные куски темной хитиновой брони. В водоворотах кипящей земли появились наши формикруды, которые без страха ныряли в нее, успешно защищались от нападений черных щупалец, вырывали у них шипы и использовали против нападавших. Следом за ними медленно шли телуми. Я действительно не знаю, почему их называют людьми-пушками, если их головы больше похожи на минометы… Они почему-то не проваливались в кипящую землю. Они шли впереди, невозмутимые, стреляли снова и снова и огромными кулаками сокрушали черных ползунов. Над ними проносились волатрисы, нечеткие силуэты, размазанные скоростью, срезающие все на своем пути. В какой-то момент телуми отстрелили одну из этих огромных баобабовых ног, и волатрисы буквально искромсали ее на мелкие ошметки в воздухе, прежде чем она упала на землю. Когда атака закончилась, когда наступила тишина и можно было уже покинуть бункер, я стал совсем другим человеком. Наконец-то, я понял, что мир действительно изменился, и мы ничего не сделали, чтобы адаптироваться к этим изменениям.
– Что за кошмар… Теперь я понимаю. Ты хотел отомстить за брата и своих друзей, но не как монстр, а как человек. Вот почему ты не собирался превращаться в формика Матери Императрицы. Тебя пугала сама мысль, что ты можешь стать одним из них. Это не удивительно. Ты упорно искал другие возможности и в итоге пришел к выводу, что только одним способом можешь сохранить свою человечность и в то же время уравнять шансы в столкновении с силами чужого Беленуса…
