Наконец Друсс увидел между куполами высокую зубчатую стену и повернул в ее сторону. Он нашел не очень широкий помост, который доходил до стены, а потом спиральным пандусом спускался ниже уровня вращающихся площадей, в узкие лабиринты переулков, построенных вокруг мощных столбов, которые служили осями вращения площадей и одновременно приводили их в движение. Здесь было полно странных существ, только никто из них никуда не спешил. Все, кто находился в пределах видимости Друсса, стояли, лежали или неподвижно висели в воздухе, устремив взгляд на ближайший столб. Нетрудно было понять, почему они это делают. Его сверкающая поверхность переливалась мерцающими и гипнотически завораживающими образами. В них было что-то необычайно притягательное и магнетическое, и казалось, будто они вот-вот откроют некую глубокую тайну. Друсс уже собирался уйти, когда зыбкие образы внезапно преобразились в конкретную, многомерную форму, резкую и четкую, как материальный предмет, которая вскоре вновь распалась на мерцающие, абстрактные завитки. Некоторые наблюдатели тут же сорвались с места и начали расходиться. Другие остались. Они ждали следующего откровения, которое на сей раз, возможно, будет предназначено для них. Друсс воспользовался случаем и последовал за внушительным, покрытым мощным панцирем существом, медленно шагающим на шести толстых ногах и изучающим дорогу перед собой длинными щупальцами. Друсс следовал прямо за ним, а оно не обращало на него никакого внимания. Когда же гигант проложил себе путь между наблюдателями, Друсс сразу же его обогнал и быстрым шагом добрался до светлого выхода из узкой улочки, соединенной с круто сходящей вниз дорожкой.
Он остановился, вновь не зная, в какую сторону следует двигаться дальше. Выше, над головой Друсса, маячили спиральные террасы, гораздо ближе, чем в прошлый раз. Можно было бы отправиться туда, чтобы лучше рассмотреть эти загадочные левитирующие фигуры, но особого желания не было. Друссу хотелось увидеть что-то другое. Он не знал, что именно, но внутри что-то подсказывало, что дело не в террасах. Друсс взглянул вниз, и в тот же миг подвижные минареты, словно ожидавшие, когда на них обратят внимание, расступились, и на одно мгновение, на ничтожную долю секунды открылось нечто невероятное – бушующий океан густого изумрудного тумана, из которого выступали какие-то колоссальные, восхитительные формы. Друсс не успел их разглядеть. Минареты вновь заслонили обзор. Но одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, что именно это влекло его с момента пробуждения в комнате со стенами, усыпанными серебряными звездами. Именно это он должен был увидеть.
Крутая дорожка спускалась прямо, а потом резко уходила вправо и соединялась с более широкой дорогой, которая проходила под низкой аркой, сложенной из белых камней, гладких, как фарфор. «Какое странное слово, – подумал Друсс, – похоже на что-то связанное с пищей». Он охотно влился в толпу существ, следовавших по дороге, и вместе с ними вошел под белую арку. За нею открывалось широкое пространство, большая шестиугольная площадь, вымощенная живой мозаикой. Друсс замедлил шаг и стал всматриваться в абстрактные буквы и меняющиеся символы, мерцающие прямо под его ботинками. Они постоянно приближались к порогу распознавания, но никогда не пересекали его. Едва они начинали напоминать нечто знакомое, как тут же превращались во что-то совсем другое, и новому символу вновь немного не хватало, чтобы быть распознанным, и так без конца. Друссу это показалось любопытным, но он без сожаления оставил загадку на потом. Он ускорил шаг и обогнал двух огромных улиток. Нетерпение влекло его вперед, и он был уже близко. Друсс приблизился к балюстраде, высеченной из темной пористой материи, и остановился. Это здесь. Он прибыл на место.
Перед Друссом до самого горизонта простирался бушующий океан густого изумрудного тумана, из которого вдали от берега поднимались ввысь огромные туманные столбы, увенчанные перламутровыми сферами и сияющие изнутри холодным магнитным огнем полярных сияний. Опершись локтями о балюстраду, Друсс, ошеломленный и восхищенный, созерцал это зрелище, впитывал его всем своим существом. Рядом с ним останавливалось много разных существ, одни надолго, другие лишь на мгновение, но Друсс не обращал на них никакого внимания.
Он мог бы остаться здесь навсегда. Мог растворить свое сознание в холодном огне, заключенном в перламутровой сфере, и стать неотъемлемой частью этой площади, бестелесным созерцательным сознанием, наблюдающим самого себя. Да, это было возможно, Друсс был в этом уверен. Мерное движение изумрудных волн медленно вводило его в приятный, блаженный транс. Он уже почти не ощущал свое тело и утратил чувство времени, как вдруг что-то сильно ткнуло его в бок. Друсс мгновенно вышел из транса. Он едва устоял на ногах и припал на одно колено, держась за балюстраду. Мушки кружили перед его глазами.
