– Давайте начнем еще раз, – сказал он примирительно. – Я не знаю, есть ли между нами какая-то связь или нет, но полагаю, было бы неплохо со всем разобраться, решить этот вопрос однозначно. Мы все от этого только выиграем. Но мы ничего не узнаем, если не будем честны друг с другом. Позвольте мне сделать первый шаг. Я расскажу все, что знаю. Я только недавно появился в этом городе и не помню, кем был до того, как попал сюда. Но я думаю, что это не имеет значения. Очнувшись здесь, я принял имя Друсс…
– Друсс? – заверещал Никлумб. В его голосе сквозило недоверие.
– Я же говорю…
– На схеме тоже есть Друсс. Это как бы пространство, заполняющее Муканама.
Друсс замер. Этого он не ожидал.
– Значит, я фрух?
– Похоже на то. Отсутствие тени может быть дополнительным подтверждением.
– Как это возможно, если я не механизм?
– То, что ты так говоришь, ничего не значит. Мы займемся этим потом. Ты должен присоединиться к нам. Мы втроем обследуем не только шестиугольные площади, но и коралловые террасы и сможем быстрее найти Муканама. Я не понимаю, почему он еще не вернулся. Это беспокоит.
– А куда он пошел искать этого… как зовут того фруха?
– Райром.
– Вот именно. У вас есть предположения, где он может находиться?
– У Муканама была зацепка, но он настоял на том, что сам ее проверит.
– Почему вы не держались вместе? Вы должны действовать сообща. Ведь вы – части, которые подходят друг другу.
– Я тоже так думаю, но Муканам сказал, что ему будет легче без нас.
– И я полагаю, что он не объяснил, почему так думает?
– Нет. Уходя, он только сказал, что, когда вернется, появится на одной из шестиугольных площадей, и именно там нам следует его искать. Мы до сих пор ищем. Мы постоянно переходим с одной площади на другую, но его все равно нигде нет. Ты присоединишься к нам? Ты поможешь нам? В конце концов, мы – фрухи. Рано или поздно мы должны объединиться.
– Возможно… – задумчиво пробормотал Друсс. Он не разделял уверенности Никлумба, но хотел помочь фрухам. У него было предчувствие, что каким-то неявным и пока непонятным способом они тоже помогут ему. Однако прежде он собирался прояснить вопрос, который не давал ему покоя.
– Когда ты в первый раз предложил мне присоединиться к вам, ты сказал, что вы хотите обследовать не только площади, но и коралловые террасы, так? Я правильно расслышал?
– Правильно, возле них причаливают…
– Минуточку, – резко прервал его Друсс. – Объясни мне, зачем вы собираетесь это сделать, ведь Муканам ясно дал понять, что он появится на одной из шестиугольных площадей?
– Что бы он ни говорил, мы считаем, что по возвращении он с большой долей вероятности сразу направится именно туда. Это место привлекает фрухов и для каждого из нас имеет особое значение. До того, как Муканам исчез, мы часто встречались там. Мы забирались на самый верх, потому что в конце самой высокой террасы, вернее в ее начале, среди множества странных древних машин в воздухе висит и та, что напоминает огромное графитовое изборожденное яйцо. Эта машина открывается, когда мы к ней приближаемся. Она пустая внутри, но мы подозреваем, что это яйцо может быть корпусом того, чем мы были, когда составляли единое целое.
Друсс уже давно не мог отделаться от неприятного ощущения, что Никлумб что-то недоговаривает. Сейчас же он обрел полную уверенность, что так оно и есть.
– И благодаря этой машине вы нашли друг друга, верно? Почему же ты сразу не сказал?
– Я не мог тебе доверять. Я еще не знал, что ты тоже фрух.
– Прежде чем идти на поиски Муканама, я хотел бы взглянуть на эту машину. Покажете мне ее?
Фрухи восприняли это с энтузиазмом.
Если бы не карта, полученная от Менура, они, вероятно, уже давно заблудились бы в многоуровневом лабиринте узких переходов, пустых залов, широких каналов и крутых лестниц, ведущих в огромные высохшие цистерны, полные затхлого воздуха, который здесь, глубоко под землей, пропитан безмолвием и темнотой. Хемель и Тенан только что миновали одну из них и начали подниматься по широкой бетонной лестнице. На полпути Хемель остановился и обернулся. Тенан замер рядом с ним. Тусклого света жарофонаря не хватало, чтобы полностью осветить цистерну. Во мраке смутно виднелись лишь две ближайшие опоры, поддерживающие свод. Обе широкие, массивные и покрытые тонким слоем сухих, мертвых лишайников. Хемель застыл и принюхался.
– Что? – тихо спросил Тенан.
– Да, собственно, ничего, – пробормотал Хемель. – Ничего здесь нет. Чем ближе к Камере, тем меньше жизни. Мне это не нравится.
– Не пугай…
Они замолчали. Тишина давила со всех сторон, но замину не хотелось вслушиваться в нее.
– Я просто сообщил факт, который не обязательно что-то означает, – сказал он. – Пошли. Далеко еще до Камеры?
Тенан проверил таблотесор.
– Кажется, нет. Вверх, в коридор, потом направо и все время прямо.
– Отлично, давай поторопимся. Пусть это поскорее закончится.
Они двинулись дальше.
– Может, поговорим? – предложил перус. – Ну, чтобы не думать о тех пустых подземельях, где у меня волосы на ногах встают дыбом.
Хемель удивленно фыркнул.
– А о чем?
