— У него было много девчонок, не со всеми дело заканчивалось миром. Одна настолько разобиделась, что заколдовала его так, чтобы он никого кроме неё больше не мог называть словами «красавица», «птичка». А другая прокляла его дом, так что теперь он сам не может попасть в свой дом без специального амулета, потому что дом находится в другом времени. Умница, правда? Вот как надо мстить!
Оникс рассмеялась. Определённо, обитатели дома ей уже нравились. Правда она ещё не видела Марию…
— А что насчёт твоей сестры? Она не вернулась?
— Нет, — брюнетка печально покачала головой, — я волнуюсь за неё, хотя время от времени она вот так пропадает. Я ведь ничего не могу поделать, маг из меня никудышный. Но теперь Бэрил дома, да и Грин завтра придёт. Они отыщут Марию.
Она проводила принцессу в комнату, которая предназначалась ей. Перед тем как оставить её в одиночестве, Селена предупредила:
— Твоя комната одна из лучших в доме, но иногда изменчива, как и всё в доме Бэрила. Ты знаешь, что погода у нас здесь часто не такая, как в городе? Бэрил когда-то перемудрил с заклинанием и теперь погода всегда подстраивается под его настроение. Так что ты утром всегда смотри в окно и будешь знать, чего от него ожидать.
— А в вашем городе хоть что-то бывает, как у нормальных людей? — вопросила Оникс, возводя руки к небу.
— И не мечтай, — мягко улыбнулась Селена, слегка поцеловала её в щёку и ушла.
***
После слов Селены Оникс осматривала комнату с опаской. Но небольшая, слишком тесная для дворца комната, выглядела безобидно и даже обыденно. Ноги тотчас утонули в мягком пёстром ковре, изображающем каких-то бестолковых существ немыслимой окраски. Окно с низким широким подоконником, словно специально придуманным чтобы на нём сидели, заполняло собой почти всю стену. Большая двуспальная кровать царствовала здесь. Пара стульев, маленький дамский столик, комод — вот и вся обстановка. Ничего особенного. Не считая напольной вазы.
Ваза с первого взгляда не понравилась принцессе. Большая и жёлтая, с несуразными синими цветами, она была настоящим монстром. Кому пришло в голову создать такое уродство? Жёлтый цвет принцесса недолюбливала. А синий терпеть не могла. Придворные дамы во всю рядились в синие платья, кутались в синие шарфы и шали, носили под юбками синие шаровары, как дань моде, и чтобы смотреться благородно — печальными. Но их розовые щёчки и пухлые формы не давали впасть в заблуждение. Оникс тоже приходилось носить синие платья, так как принцесса должна быть образцом для всех.
Оникс заглянула в вазу и ничего там не обнаружила, кроме двух знаков, значения которых не знала, выглянула в окно. Странный сад шумел и волновался за окном. Деревья красно-багровые как вино стояли совершенно голые. На них висели длинные и извилистые жёлтые плоды. То ли птицы, то ли насекомые перелетали с одного дерева на другое, но не клевали плоды, а усаживались, нахохлившись… нет, всё же птицы. Оникс могла поспорить, что они вдыхают аромат плодов. Меж деревьями змеилась тропинка, посыпанная мелким перламутрово-зелёным песком. Через неё, изогнутый, словно спина дикого зверя, перекинулся мост. Казалось отсюда Оникс может слышать задумчивое поскрипывание досок. Как должно быть приятно там гулять! Завтра Оникс осмотрит здесь всё. И погуляет по саду.
Оникс поискала форточку, но её не было. Она попробовала распахнуть ставни и разочарованно плюхнулась на кровать. И тут же вскочила.
Под кроватью закашлялись. Там кто-то был.
Оникс осмотрелась в поисках предмета, которым можно было хорошенько стукнуть по носу, уху, спине незваного гостя.
— Кто там? — голос её предательски дрогнул, — назови себя и немедленно вылезай из-под кровати! У меня наготове ваза!
— Простите, принцесса, но я не могу вылезти, — голос звучал жалобно, — я здесь со вчерашнего дня сижу.
Знакомый голос… Отрывистый, хриплый, каркающий.
— Рик-рок?
— Это я, принцесса.
Только ворон Бэрила так забавно грассировал "Р" в слове "принцесса".
— Но зачем ты туда забрался?
Из-под кровати послышалось невнятное бормотание. Он что-то искал в комнате Оникс, но запутался в шнуре и не смог сам освободиться.
Оникс заглянула под кровать. В темноте зловеще блеснули два глаза. Принцесса вздохнула. Лезть под кровать не хотелось.
Город нравился Оникс. Больше всего в Тарде ей нравилось то, что она могла сколько угодно бродить по извилистым старым дорогам, поскальзываться на скользких досках на рынке, давиться зелёными, но удивительно сочными грушами и никто не следил за ней, не вздыхал удручённо, вызывая чувство вины, не заставлял вернуться в замок. Чудесный, прекрасный и надоевший до оскомины замок! Она могла бы любить и Скуориш, если бы был шанс узнать его. Нет, надо признать это, родной город так и остался для неё чужаком, как и многие знатные дамы и кавалеры, с которыми здороваешься каждый день, изредка говоришь что-то незначительное, но никогда о вещах по-настоящему важных.
