– Мне не нужна защита и привилегии… – я качаю головой, когда мы проходим мимо еще одного ряда пальм.
– Ауч, – он поднимает руку к груди. – Никогда не думал, что ты отвергнешь меня.
Я закатываю глаза.
– Сейчас не время для этого, – шуткам стоит подождать.
– А когда будет? – следующий взгляд, который он бросает на меня, на сто процентов серьезен.
Мои ноги почти спотыкаются вместе с сердцебиением. От одной мысли о том, что у нас с ним
– Когда мы не будем рисковать жизнью…
– Мы всегда рискуем жизнью, – он проводит большим пальцем по моему.
– Верно, – признаю я, когда мы ступаем на выложенный плиткой пол и входим в обеденный зал дворца.
В зале в два ряда расставлены восемь круглых столов, за каждым из которых на стульях без спинок сидят десять изысканных Деверелли, одетых в буйство пастельных тонов и легкие туники и платья. Скатерти расшиты, сервировка экстравагантная, с золотыми кубками и хрустальными потирами, а драгоценности сверкают в мягком голубом свете, исходящем из центра каждого стола и расставленных по всей длине комнаты шаров, освещающих ряды стражников и их клинки.
В конце зала под открытым небом возвышается помост с U-образным столом на пять персон. В его центре сидит человек, которого я могу принять за короля Деверелли, вертит в руках украшенный драгоценными камнями кинжал и смотрит на Холдена, сидящего на правом конце стола, словно еще не решил, будет ли он использовать этот кинжал против него или нет.
Капитана Уиншир не видно, а Текарус выглядит так, будто ему лучше быть где угодно, только не между Кортлином и Холденом.
– Черт, – бормочет Ксейден.
– Он… моложе, чем я думала, – говорю я о короле. Примерно на четыре десятка лет или около того. Кортлин выглядит всего на несколько лет старше нас с Ксейденом. Он красив, с глубокой золотисто-коричневой кожей, натянутой на высокие скулы и сильную челюсть, лукавыми карими глазами и черными волосами длиной до плеч, но скорость, с которой он находит нас с Ксейденом и быстро оценивает, заставляет меня немного насторожиться.
Ксейден крепко сжимает мою руку и наклоняется, чтобы прикоснуться губами к моему уху.
– Тени здесь не мои. Я знаю, как ты умеешь обращаться с кинжалом. Я не умаляю твоей способности защитить себя, но ради моего спокойствия, пока я пытаюсь вытащить Холдена из того бардака, который он устроил, будь добра, оставайся рядом со мной.
Я киваю. Как я могу не согласиться? Он не просит меня прятаться за ним, не оставил меня с Тэйрном, чтобы я была в безопасности. Он просто просит меня быть рядом.
И, честно говоря, мне больше негде быть.
Он сжимает мою руку, затем отпускает, освобождая нас обоих на случай, если нам придется сражаться, и мы идем вперед, пока Синий Пояс манит нас, явно раздраженный тем, что мы так долго идем.
Король Кортлин отмахивается от пары слева, когда мы приближаемся, прислушиваясь к тому, что шепчет ему на ухо Текарус, а слуги спешат заменить тарелки и чашки, когда пара уходит.
– Они не пожимают друг другу руки, – тихо говорю я Ксейдену, пока мы идем к столу. – Они не смягчают и не тратят слов впустую. Они говорят двусмысленно только тогда, когда им это удобно. Они ценят статус, богатство, знания и секреты – все, чем можно торговать. Если ты однажды нарушил свое слово, тебе больше никогда не поверят.
– Говори так, чтобы я понял. Не лги. Веди себя, как богатый, полноправный ублюдок. Понял, – он кивает.
Гнев светится в глазах Холдена, когда они встречаются с моими, когда мы доходим до последнего столика, и его кулак сжимается вокруг золотой вилки.
Я посылаю ему безмолвную, тонкую просьбу держать себя в руках, и он кладет вилку на стол и сжимает челюсти.
– Герцог Тиррендора, – громко объявляет Синий Пояс, указывая жестом на четыре ступеньки, ведущие на помост слева, – и его консорт, Вайолет Сорренсейл.
Ну почти.
Ксейден поднимается по ступеням первым, окидывая взглядом пол, стулья, стол и даже сервизы, прежде чем протянуть руку назад. Это излишне, но мило, поэтому я принимаю ее и поднимаюсь вслед за ним.
– Сорренгейл, – поправляет он Синего Пояса.
Я занимаю место в конце, а Ксейден – то, что ближе к Кортлину справа.
– Что ты сделал? – спрашиваю я у Холдена, сидящего напротив.
– Прямо к делу, – говорит Кортлин, перекатывая украшенный драгоценными камнями кинжал. – Мне это нравится.
– С чего ты взяла, что я что-то сделал? – спрашивает Холден, наклоняясь над своей тарелкой.
– Мы этот уже проходили.
Слуги подходят к остальным и убирают посуду.
– Мне жаль, что вы пропустили ужин, – объявляет Кортлин, – но скоро принесут десерт.
– Что ты сделал, Холден? – повторяет за мной Ксейден.
– Именно то, ради чего меня сюда послали, – щеки Холдена заливает румянец, и он хлопает ладонями по столу. – Я восстановил дипломатические связи с Деверелли и попросил у них разрешения использовать поместье Текаруса для поисковой миссии с драконами в обмен на артефакт, который он просил, а когда этого оказалось недостаточно, я предложил…
