Ониксовый Шторм полностью

Она расположена у основания огромного, изогнутого водопада, а то, как река раздваивается вокруг города, делает его похожим на собственный остров. Городские стены словно вырастают из самой воды, а строения за ними не поддаются никакой архитектурной логике, как будто вертикальные надстройки возводились к существующим зданиям по мере необходимости, разрастаясь ввысь.

– Южный мост – главные ворота, – напоминаю я Тэйрну, и он сворачивает налево вдоль южного рукава реки, летя к огромному сооружению, перекинутому через воду.

– Это ворота? Или амфитеатр? – спрашивает Тэйрн, когда в конце моста появляется огромная поляна.

– И то, и другое? – вдоль западной линии деревьев выстроились ряды сидений со скамьями, достаточные, чтобы вместить сотни, а может, и тысячи людей.

И они заполнены наполовину.

– Как ты думаешь, это нормально или… – от другого варианта меня немного тошнит.

– Они нас ждут, – с волнением отвечает Андарна, опускаясь перед Тэйрном. Ее левое крыло дрожит, когда она широко размахивает им, и она приземляется за секунду до нас, в самом центре поля.

Толпа радостно аплодирует, когда Тэйрн, сложив крылья, пробирается вперед к Андарне. Несколько человек срываются с трибун и бегут к мосту, слишком улыбчивые, чтобы спасаться бегством.

– Они распространяют новости, – Тэйрн медленно поворачивает голову, и я повторяю его движение, поднимая свои летные очки и рассматривая самое странное и потенциально опасное прибытие, с которым мы еще не сталкивались. Мы более чем в меньшинстве, хотя никто, похоже, не держит против нас оружия и не приближается; они просто наблюдают.

Трибуны возвышаются на добрых двадцать футов над головой Тэйрна, и люди на них ликуют все громче, когда наш отряд выстраивается в одну длинную линию. Земля вздрагивает от приземления каждого дракона, но грифоны грациозно выстраиваются в строй. Волнение, витающее в воздухе, – живое, осязаемое явление, ревущее в ушах громче водопада вдалеке, прилипающее к коже сильнее, чем удушающая жара и влажность, гудящее по венам, словно их рвение заразно.

– Это странно, – я бросаю взгляд вправо и замечаю Андарну, скребущую ухоженную траву одним когтем. – Держись поближе.

– Еще ближе, и я окажусь под ним, – отвечает она, упираясь в землю всеми когтями.

– Прекрати рвать их траву, пока они… – Тэйрн опускает голову к земле и вдыхает так глубоко, что его бока вздымаются, а легкие расширяются. – Ты чувствуешь это?

– Чувствую что? – гул толпы нарастает до лихорадочного состояния, и волна энергии проносится по моему телу и колет затылок, напоминая мне… Я задыхаюсь.

Магию.

Чтобы жить среди зенхиллнов, вы должны быть готовы принять удачу как своего проводника и хаос как свою норму.

– Майор Ашер Сорренгейл. Зенхиллна: Остров Зинхала.

Неудивительно, что листья почти полностью зеленые. На это острове есть магия. Не столько, чтобы направить ее в нужное русло или даже создать щит, и уж никак не для того, чтобы ею владеть, но от Тэйрна и Андарны определенно тянутся две нити силы.

Я быстро снимаю и запихиваю свою летную куртку в рюкзак, чтобы не вспотеть до смерти. Тэйрн опускается еще ниже в знак уважения к моим ноющим ребрам, и я в благодарность похлопываю по чешуе над его когтем, выходя на поле.

Справа от меня Андарна то и дело мотает головой вправо-влево, словно не может полностью сосредоточиться на одном зрелище, пока другое не привлечет ее внимание, а слева Ридок смотрит на Аотрома, говоря что-то, чего я не могу расслышать за шумом толпы. Чуть дальше от него Трегер откидывает голову назад в смехе, а затем тянется вверх, чтобы почесать челюсть под серебристыми перьями Силарейн.

Грифон наклоняет голову, чтобы облегчить ему доступ, и закрывает глаза.

Я не могу не задаться вопросом, как давно у нее этот зуд, ведь он находится там, куда она не может дотянуться.

– Они могут говорить? – я подаюсь вперед настолько, чтобы видеть линию нашего отряда и наблюдать ту же самую сцену, разыгрывающуюся среди всадников и летунов. Даже Ксейден приостановился перед Сгаэль, хотя, похоже, разговор между ними идет не в его пользу.

– Мы все можем, – отвечает Тэйрн со звуком, который я бы назвала почти вздохом удовлетворения.

Я даю себе секунду, чтобы улыбнуться, чтобы насладиться счастьем моих друзей, которые последние пару недель были лишены самых близких отношений. Затем я поднимаю взгляд на массу людей, постепенно затихающую и занимающую свои места, и сканирую ряды до самого низа, не обнаруживая ни одного оружия в ножнах. Толпа наполнена цветом, но все сидящие в первом ряду одеты в одинаковые туники без рукавов оттенка абрикоса.