Ониксовый Шторм полностью

– Это не извинение, Ви, – он останавливается передо мной, и на его лице сменяется миллион эмоций, которые невозможно перечислить.

Он прав.

– Мне жаль, что я не могла тебе сказать, но если кто-нибудь узнает, его посадят в клетку, как Барлоу, или еще хуже – убьют, – я скрещиваю руки.

Он поднимает брови и вытягивает шею вперед.

– И ни одна крошечная частичка в тебе не думает, что так и должно быть ?

– Нет. Он не зло, – я поднимаю подбородок.

– Он и не он уже, – возражает он. – Вот почему ты встала между нами в Хедотисе. Он не полностью контролирует себя, и ты это знаешь.

– Никто из нас никогда полностью себя не контролирует… – начинаю я.

– Не делай этого, – он показывает на меня пальцем. – Только не со мной.

– Он не Барлоу. Даже близко нет. Он никогда не причинял мне вреда. Он транслировал только для спасения других людей, сначала в Басгиате, потом в битве за границей, а потом, когда Кортлин пытался убить нас в Деверелли, – я не обращаю внимания на легкое изменение цвета моего изголовья. Эту черту я с Ридоком не перейду.

– Черт возьми, он трижды использовал транслирование? – брови Ридока взлетают вверх. – И умудрился сделать это на острове без магии?

– У меня в проводнике был кусок сплава.

– Ну что ж, хорошо, что ты можешь кормить его, как Барлоу, если понадобится… – он усмехается. – Вот почему ты оставила Барлоу в живых. Черт возьми, Вайолет, ты хоть немного уважаешь свою собственную жизнь? Или теперь нас волнует только Риорсон?

– Он никогда не причинял мне вреда, – повторяю я. – И он все еще не инициирован. Его не нужно кормить , – у меня во рту это слово на вкус как пепел. – Пока он не сделает этого снова, он будет оставаться таким, какой он есть сейчас.

– Темный колдун, как и сереброволосая, преследующий тебя, – Ридок снова начинает вышагивать.

Я откидываю голову назад.

– Он совсем не похож на нее.

– Он связался с одним из самых злобных драконов на континенте, – продолжает он, игнорируя мою защиту. – Это… потрясающе.

– Он не контролирует Сгаэль, – я наблюдаю, как Ридок поворачивается и начинает проход заново. – На самом деле, она сейчас с ним почти не разговаривает.

– И я ее не виню, – говорит Ридок после паузы, соглашаясь с Аотром. – И она скрыла это от Эмпирея… – он останавливается справа от меня, затем медленно поворачивается ко мне лицом. – Кто еще знает?

– Кроме меня и Ксейдена? Гаррик, Боди и Имоджен.

Ридок моргает.

– И это все? Только вы пятеро?

– А теперь еще и ты.

– Ну, по крайней мере, клуб эксклюзивный, – язвительно говорит он, а затем запускает руки в волосы. – И все они преданы ему .

– Ну… да, – я смещаю свой вес. – Он тот, кого мы пытаемся спасти.

Он закатывает глаза.

– Черт. Как мы опять дошли до этого с секретами? – его палец поднимается вверх. – Неважно, я уже знаю. Риорсон. Опять . Я чувствую тему.

– Басгиат пал бы, если бы он не убил Мудреца, – напоминаю я ему. – Что он дал нам – дал моей матери – так это время, чтобы напитать камень чар. Мы все были бы мертвы, если бы он не транслировал для получения большей силы. Континент бы пал, если бы не он.

– Только ради того, чтобы стать тем, с чем мы боремся, – он качает головой. – Ирония в этом есть на многих уровнях, особенно если учесть, что он теперь гребаный герцог Тиррендора, – его руки падают на бока. – Он может разорвать наше королевство – нашу провинцию – на части изнутри. Он мог преподнести нас вэйнителям на серебряном блюде. Барлоу был никем. У нас в Сенариуме сидит темный колдун.

Это все, кем он его считает? Просто еще одним темным колдуном?

– Он на нашей стороне. Сражается в наших битвах, – я отталкиваюсь от дерева. – После того сражения он убил больше вэйнителей, чем любой другой всадник, помнишь?

– Как ты можешь быть уверена, что он не играет с тобой? – он хмурит брови.

– Потому что я его знаю! – мой голос повышается.

– Хорошо, – Ридок многозначительно кивает. – Я подыграю. Допустим, он все еще на восемьдесят процентов Ксейден.

– Девяносто, – отвечаю я.

– Эх… – он пожимает плечами. – У темных колдунов четыре ранга, а твой парень уже трижды транслировал. Думаю, восемьдесят процентов – это математически щедро, но, конечно, мы будем жить в твоем заблуждении ради гипотетической цели. Сколько времени у нас есть, пока он не станет асимом? Пока он физически не сможет отвергнуть зов Мудреца?

– Если он не будет транслировать…

– Они всегда транслируют! – на кончиках его пальцев образуется лед. – То, что я люблю пошутить, не значит, что я несерьезно отношусь к чтению того же дерьма, что и ты. Нет ни одного случая, чтобы инициированные просто ушли от силы.

– Вот почему я должна найти лекарство, – мой голос срывается.

– Нам только что сказали, что его нет, – его рука взмахивает в сторону пляжа.