Ониксовый Шторм полностью

– Полагаю, именно из-за него ты так зациклилась на поиске лекарства, – обвинение Ридока обрушивается на меня как ведро ледяной воды, и я перевожу взгляд на него.

Ох. Черт .

– Да, – он кивает мне. – Я видел, как у него покраснели глаза.

– Ридок… – начинает Ксейден.

– Ни слова от тебя, темный колдун, – хрипит Ридок, не сводя с меня глаз. – Ви, у тебя есть один шанс признаться и рассказать мне, что, собственно, происходит.

Если возможно, охотьтесь на врага днем. Их следы так легко скрываются ночными тенями, что я не удивлюсь, если обнаружу, что они ходят среди нас.

– Вэйнители, сборник Капитана Дрейка Корделлы из стаи Ночных Крыльев

Ридок выслушивает кратчайшую версию истории до того, как остальные высаживаются на берег, и я обещаю рассказать ему все, если он подождет, пока мы уединимся, когда Мира сядет на землю.

– Сначала мы должны рассказать им об иридах, – торопливо заканчиваю я.

Его рот напрягается, а карие глаза сужаются на Ксейдене.

– Остальные четверо уже вернулись? – спрашивает Мира, входя в лагерь вместе с Аариком, ее рюкзак перекинут через одно плечо.

– Пока нет, – отвечает Гаррик из-за моей спины. – Но у нас еще есть пара часов до полной темноты.

– Пожалуйста, – шепчу я Ридоку, пока Мира складывает свои вещи рядом со спальным мешком.

– Все в порядке? – Мира нахмуривает брови, когда никто не отвечает, и ее взгляд мечется между нами четырьмя, прежде чем остановиться на мне, пристально изучая мои глаза. – Вайолет?

Мое горло сжимается. Я не знаю, что она сделает, если узнает правду.

– Ириды – кучка засранцев, отвергнувших Андарну, – говорит Ридок. – Так что день был довольно дерьмовым, – он приступает к рассказу, и мой пульс медленно успокаивается.

– Как Андарна? – спрашивает Мира.

– Опустошена, – я смотрю на пляж, но они с Тэйрном еще не вернулись. – Я знаю, мы пришли в надежде, что ириды помогут или хотя бы зажгут камень, но на самом деле она просто хотела узнать свою семью.

Гаррик потирает челюсть, а Ксейден складывает руки.

– Остальные скоро вернутся, – говорит Ридок. – Что нам делать? Лететь завтра в Лойсам?

– Нет смысла, – смотрю на Ксейдена, но он молчит. – У Лойсама есть стража, но нет армии. Мы можем установить дипломатические связи, но они не помогут нам выиграть войну.

– Так что же ты хочешь делать? – спрашивает Ксейден, океанский бриз ерошит его волосы, когда он смотрит на меня.

Боги , он действительно прекрасен, и не только внешне. Все в нем – его преданность, ум, мягкие стороны, которые никто, кроме меня, не видит… даже его непринужденная безжалостность приковывает меня к себе. А те части, которые пропали? Мертвы , если верить иридам? Мы проживем и без них.

Для меня он все еще целый. Пока мы сможем удержать его от транслирования энергии от земли, найти способ контролировать эту тягу, все будет хорошо. Так и должно быть.

– Нам пора домой, – произнося эти слова, я испытываю чувство законченности, провала, которое режет сильно и глубоко. – Кто знает, что произошло за время нашего отсутствия, – как знать, может быть, чары упали и сама Теофания ждет в моей комнате.

– Всех под трибунал, – саркастически замечает Мира.

Гаррик кивает и смотрит на воду.

– Если судить по карте, то, пролетев два дня на северо-восток, мы попадем в Скалы Дралора.

– Грифоны будут в восторге , – усмехается Ридок. – Разве ты не видишь Киралер, уютно устроившуюся в когтях Молвика?

– Только крупные драконы могут лететь два дня подряд, – говорит Ксейден. – Тэйрн. Сгаэль. Может быть, Молвик.

– Мы полетим через острова, – решаю я. – Это самый безопасный маршрут, чтобы доставить всех домой… разве что мы разобьем лагерь на пустынном побережье, когда дело дойдет до Хедотиса. Я почти уверена, что мне запрещено туда ступать.

После прибытия остальных и объяснения нашей ситуации Ридок бросает на меня взгляд, говорящий о том, что ему надоело ждать разговора.

Ксейден и Гаррик не в восторге, когда я ухожу с Ридоком в лес под предлогом охоты. Взяв с собой агатовую звукоизолирующую руну, которую носит Ридок, мы минут пять поднимаемся по склону в джунгли, держась достаточно близко, чтобы найти дорогу назад, но достаточно далеко, чтобы обеспечить конфиденциальность благодаря сопровождению Аотрома.

Коричневый мечехвост не просто любопытен – он в ярости.

Мне тошно рассказывать Ридоку всю историю о Ксейдене, все время помня о том, что Ридок медлил с прощением, когда я хранила свои секреты в начале года. К тому времени как я закончила, свет тускнеет и превращается в пятна, а он вышагивает передо мной, глядя куда угодно, только не в мою сторону.

– Я думал, мы договорились говорить друг другу правду, – его руки сжимаются.

– Это был не мой секрет, чтобы его раскрывать, – я прислоняюсь к дереву и наблюдаю за короткими прогулками Ридока взад-вперед передо мной. – Я знаю, что это дерьмовое извинение, но я не жалею, что уберегла Ксейдена.