Ониксовый Шторм полностью

Ксейден наклоняет голову вперед, когда когти Андарны упираются в песок.

– Ты – владеешь магией, – говорит самка с нотками грусти в голосе. – И все, для чего ты пытаешься ее использовать, – это насилие.

– Вы проповедуете мир, хотя сами только познали его преимущества, – шипит в ответ Андарна. – Вы все для меня – разочарование.

– В этом мы находим общий язык, – говорит самый высокий самец.

Ну и мудак.

Тэйрн рычит, грохоча по песку и вибрируя на деревьях, и чешуя Андарны становится черной, когда она отступает к его правой передней лапе.

– Нам предстоит долгий полет, и здесь ничего не добиться, – продолжает самец, отступая еще на шаг в воду. – Мир не был готов к тебе, и, хотя ты не виновата, мы не можем принять тебя.

Я задыхаюсь и сжимаю руку Ксейдена.

«Что происходит?» – жестикулирует Гаррик.

Может, им лучше этого не слышать.

– Леотан может считать иначе, – самый высокий самец бросает взгляд на другого, – но большинство из нас решило, что ты ирид по породе и только, Андарна. Тебе не будет позволено ни войти на наш остров, ни обучиться нашим обычаям. Мы расстаемся с тобой и желаем тебе мира.

Мира? Я крепче сжимаю руку Ксейдена.

– Лучше бы я никогда вас не встречала, – рычит Андарна.

Самый высокий самец приседает в воде, а затем взмывает в воздух, его чешуя мерцает на мгновение, прежде чем он становится самим небом.

– Что только что произошло? – спрашивает Ксейден.

– Думаю, мы проиграли, – шепчет Ридок.

Андарна опускает морду, и по узам пробегает пронизывающая до костей агония, но меня мутит от стыда, который накатывает второй волной.

– Андарна, нет, – шепчу я. – Ты свирепая, умная, храбрая и верная. Ты ни в чем не виновата. Ты идеальна.

– Я… нет, – рычит она, мотая головой в мою сторону.

– Ты не знала, что она подросток, когда связывалась с ней? – спрашивает Леотан, его золотой взгляд изучает нас четверых.

– Не знала, – отвечаю я вслух. – Должна была, но птенцы и подростки живут в Долине в тайне и безопасности до окончания Сна без сновидений. Никто не видел ни одного в течение столетий, поэтому мы не понимали, что все они – золотые перьехвосты до подросткового возраста.

– Что происходит… – Гаррик дергается. – Черт, как больно!

Ксейден гримасничает, опустив голову и зажмурив глаза.

Полагаю, их только что обработали свистом.

– Единообразие гарантирует, что за всеми вылупившимися птенцами будут ухаживать, не обращая внимания на породу или логово… – Леотан вздрагивает, когда Ксейден поднимает взгляд.

Самка отшатывается, обнажив зубы.

– Как ты могла приравнять себя к этому?

Странный способ сказать «связь», но неважно.

– Опять же, я не знала, что она несовершеннолетняя, – возражаю я. – Вините меня, а не ее!

– Мерзость, – самка бросает оскорбление, ее глаза сужаются.

На Ксейдене.

Я вскидываю голову в сторону Ксейдена и задыхаюсь. Ободки его радужных глаз светятся ярко-красным.

– Ваш род не поддается искуплению, – самка смотрит в сторону Сгаэль и исчезает.

Леотан еще мгновение смотрит на Ксейдена, потом тоже исчезает, и на то место, где они стояли, набегают волны. Ветер от ударов невидимых крыльев бьет мне в лицо, и я зажмуриваю глаза, пока песок обдувает нас, а их присутствие ускользает из моего сознания, как и раньше. Когда я открываю их, глаза Ксейдена уже вернулись в нормальное состояние.

Вернее, к его новому нормальному состоянию. В их ониксовых глубинах все еще есть янтарные пятна.

– Черт! – его тон мог бы разрезать чешую, когда его пальцы выскальзывают из моих.

– Ты не мерз…

Он опускает свои щиты, блокируя меня.

Справа от нас раздается что-то душераздирающе близкое к хныканью, и я смотрю мимо Гаррика, чтобы увидеть Андарну, удаляющуюся в джунгли, ее чешуя становится золотой.

– Андарна, – я направляюсь к ней, но и она загораживается от меня.

– Я присмотрю за ней, – Тэйрн поднимается над нами, и его хвост сносит дерево слева, когда он устремляется в джунгли вслед за ней. – Тейн и Молвик приближаются.

– Я могу…

– Только один из нас огнеупорный, – напоминает он мне, исчезая в растительности.

Ногти впиваются в ладони. Никогда еще я не чувствовала себя такой беспомощной.