Ониксовый Шторм полностью

В груди все сжимается, как тогда, когда я открываю письмо. Он каким-то образом увидел, как я разглядываю ткань в Деверелли, купил ее, а затем сделал заказ на изготовление одежды, прежде чем мы отправились на поиски по другим островам.

– Я люблю тебя, – шепчу я по связи, затем наклоняюсь вперед и прижимаюсь лбом к холодному стеклу, чтобы укрепить уверенность в том, что кошмар закончился. – Ты мне нужен. Хватит размышлять.

Может, пора попробовать один из его методов?

Я достаю ручку и бумагу.

•••

– Цель этого маневра, как вы помните, – провести как можно меньше времени на земле, – говорит Каори в то утро, стоя рядом с Ксейденом и усиливая свой голос на летном поле, поскольку всадники всей нашей секции сидят, как будто мы в строю… в основном.

Сойер стоит между когтями Слизега в двух рядах сзади, а Тэйрн ждет рядом с Фэйге, оба их крыла подогнуты из-за близости, вместо того чтобы стоять позади нее, где нам и положено быть.

– Я как раз таки на своем месте, – возражает он.

– Жаль, что ты не грифон, мы бы могли переждать это время.

– Жаль, что я участвовал в Молотьбе два года назад, – говорит он.

Уголок моего рта приподнимается.

– Ты уверена, что не хочешь присоединиться к нам? – спрашиваю я Андарну.

– Нет смысла, раз я не могу нести тебя, – она закрывает связь.

Потрясающе. Мое сердце опускается на новый уровень. Я опять перестаралась. Или, может, наоборот.

Тэйрн вздыхает, как будто он в преклонном возрасте.

– В этом новом типе войны, – продолжает Каори, – как никогда важно, чтобы мы проводили меньше времени на земле, но будут моменты, когда вы не сможете выполнить свою миссию, находясь в седле. Вы должны быть готовы к тому, чтобы спуститься на землю бегом, одержать победу над противником, а затем подняться в небо тем маневром, которым мы называем «боевой конь», если вы потерпите неудачу… или окажетесь в меньшинстве. Каждая секунда, проведенная на земле, ставит под угрозу не только вашу жизнь, но и жизнь вашего дракона, если он останется на поле боя, – Каори поднимает руку и вызывает проекцию фигуры в мантии на дальнем правом конце поля. –Профессор Риорсон?

Черт. Я так и не освоила посадку с разбегу, как остальные мои товарищи по курсу, не говоря уже о том, чем бы ни был «боевой конь».

– Для первого упражнения, – говорит Ксейден, его голос разносится по полю, – печать вашего противника неизвестна, и вы одни. Как только вы покажете, что можете выполнить маневр, мы будем работать в командах. Первокурсники, мы просто хотим, чтобы вы освоили тактику, чтобы вы могли попрактиковаться во время предстоящей ротации в Аретии. Не беспокойтесь о владении печатью, я знаю, что не все из вас проявили их, – Ксейден оглядывает нашу шеренгу, и я не могу не заметить темные круги под его глазами. Может, он и спит по ночам, но явно нехорошо, и меня бесит, что я ничего не могу с этим поделать. – Сегодня это ваша боевая яма, – его взгляд находит мой. – Постарайтесь не сжечь ее.

– Ха. Очень смешно.

– С тобой никогда не знаешь, – он удивляет меня ответом.

Боди идет первым, исполняя приземление с разбега, словно это часть его ежедневной тренировки, а затем использует импульс, чтобы продолжить движение к проекции, скручивая левую руку и размахивая мечом другой, обезглавливая поддельную модель.

Квер резко поворачивает назад к Боди, но поворот слишком быстрый, и его зеленый хвост сносит небольшой участок валунов на полпути к холму.

Боди срывается с места, и Квер возвращается, вытянув левую переднюю ногу и снизив скорость. Они идут параллельно друг другу достаточно долго, чтобы Боди успел запрыгнуть на коготь Квера, а дракон уже разгоняется, набирая высоту, когда Боди забирается на сиденье.

О… мне конец.

– Я не смогу это сделать, – это не сомнения в себе. Это просто факт.

– Сможешь, – приказывает Тэйрн. – Просто это будет выглядеть не так.

Точно. Потому что я буду мертва, лежа лицом вниз на грязном летном поле от удара.

– Иногда я забываю, насколько Боди совершенен во всем, – говорю я Ксейдену. Никто не вспомнил о нем во время вчерашнего боевого инструктажа, а ведь он должен был быть первым, кто пришёл бы на ум. Противодействие печатям, возможно, и не лучший инструмент для нападения, но будь я проклята, если это не отличная защита.

– Он мой кузен, – отвечает Ксейден, встречаясь со мной взглядом. – Конечно, он исключительный.

– Хммм. Прямо как ты, только без высокомерия, – я качаю головой в сторону. – Может, я влюбилась не в того…