Ониксовый Шторм полностью

– Я работал над бегом и вносил коррективы в протез для подъема. Мне просто нужно все сделать правильно, убедиться, что все работает, прежде чем я позволю себе надеяться, – он переводит взгляд на Ри.

– Ты никогда не разочаруешь ее, – я тороплюсь высказать свою мысль, когда Есиния поворачивается к нам.

– Нашу подругу? Никогда. Нашего командира отряда? – он кривится.

«Вам не следует здесь находиться, – поднимает руки в жестах Есиния, – так что поторопитесь, пока вас не выгнали».

Ридок откидывается на спинку стула и смотрит на меня.

– Что происходит? – повторяет Ри, глядя между нами двумя.

– Скажи им, – говорит Ридок. – Или это сделаю я.

Я вздыхаю. Нет смысла нервничать. Либо я доверяю своим друзьям, либо нет.

– Ксейден медленно превращается в вэйнителя, – говорю я и повторяю те же слова жестами.

Глаза Ри расширяются, и она наклоняется вперед.

– Говори.

Думаю, я начала влюбляться в тебя той ночью на дереве, когда наблюдала за тобой и меченными, но окончательно я пропала в своих чувствах к тебе в тот день, когда ты дал мне седло Тэйрна. Ты будешь приводить какие-то корыстные оправдания, но правда в том, что ты добрее, чем хочешь, чтобы люди думали. А может, и добрее, чем ты сам думаешь.

– Восстановленная переписка кадета Вайолет Сорренгейл с Его Светлостью, лейтенантом Ксейденом Риорсоном, шестнадцатым герцогом Тиррендора

Я зависла в воздухе, подвешенная невидимой рукой за горло, а вдалеке сверкает молния. Страх бурлит в моих жилах, но чем сильнее я борюсь, тем больше сужаются мои дыхательные пути, тем труднее сделать вдох.

– Хватит бороться с этим, – приказывает Мудрец. – Хватит бороться со мной .

Ты мертв. Это не реально. Я повторяю эти фразы мысленно, когда губы отказываются произносить слова. Это всего лишь кошмар.

Очень страшный, ужасающий кошмар.

Борьба высасывает из меня все силы, и я падаю на землю перед ним, ударяясь коленями и задыхаясь от обугленного воздуха.

Андарна кричит, захлебываясь яростью и болью, и я бросаюсь к хребту… к буре. Синий огонь лижет склон холма, тянется к городским стенам Дрейтуса, пожирая на своем пути бегущих мирных жителей.

– Такие эмоции, – Мудрец приседает передо мной. – Не волнуйся. Со временем это утихнет.

– Да пошел ты! – я бросаюсь вперед, но невидимая сила возвращает меня на колени.

– На этот раз я позволю тебе помочь ей, – обещает Мудрец, натягивая мантию на загорелые руки. – Просто покорись. Приди ко мне. Прими свое место, и ты обретешь свободу, которой нет нигде.

– А если нет? – спрашиваю я, играя во сне.

– Тогда ты поймешь, что у меня есть способы привести тебя в порядок, – Мудрец достает меч из своей мантии, и следующая вспышка молнии отражается в изумрудах, украшающих верхнюю часть рукояти.

Серебристые волосы развеваются на ветру на краю моего зрения, и меч Тиррендора устремляется к моей груди.

ПРОСНИСЬ! Я кричу, но голоса нет…

Глаза распахиваются, руки взлетают вверх, потные конечности путаются в одеялах, а за окном сверкает молния.

Сердце бешено колотится, я откидываю одеяло и провожу пальцами по груди.

– Конечно, здесь нет никакой раны, дура, – бормочу я. Это был всего лишь проклятый сон. Очень эмоциональный, но тем не менее сон.

Я спускаю ноги на пол, затем обхватываю себя руками, поднимаюсь и иду к окну. Дождь хлещет по стеклу, закрывая вид на овраг и главный кампус.

Тэйрн и Андарна спят, но в моей связи с Ксейденом ощущается какое-то шевеление. Его щиты опущены, но туманный барьер сна стоит между нами.

Я вдыхаю через нос и выдыхаю через рот, считая до двадцати, пока мое сердце медленно успокаивается. Мудрец мертв, но она нет.

Теофания вполне реальна, и если она смогла добраться до меня здесь, в Басгиате, то сможет добраться и до моих друзей… тех, кто справедливо разочарован тем, что я утаила от них еще один секрет. Слава богам, они понимают, что Ксейден не враг, что он все еще сражается на нашей стороне.

Сколько времени пройдет, когда Теофания придет за Ксейденом ?

Горло сжимается, но на этот раз это мой собственный страх, забивающий дыхательные пути. Как, черт возьми, я смогу сразиться с темной колдуньей, у которой были десятилетия, чтобы усовершенствовать печать, для управления которой мне все еще нужен проводник?

Сейчас конец марта. Едва ли прошёл год с того момента, как я получила свои способности.

Последний день марта.

Я опускаю взгляд на пакет, который Есиния вручила мне позавчера. Он лежит там же, где я оставила его на подоконнике, один конец раскрыт. При открытии из бумаги высыпаются края нежной шелковой ночной рубашки и халата из Деверелли с написанной от руки запиской.

Для тех ночей, когда я не могу спать рядом с тобой.

– Кс.