И я не лучшая. Весь оставшийся час я отвлекаюсь, обдумывая различные тактики, которые я могла бы использовать, чтобы уравнять шансы между мной и Теофанией, и ничего не нахожу, за исключением одного факта. Я нужна ей живой.
Боевой инструктаж заканчивается, и у нас остается два драгоценных часа до следующего занятия, которые Ридок использует, чтобы уговорить Сойера, Ри и меня спуститься в архив.
Не то чтобы Сойера нужно было сильно уговаривать.
– Мы действительно не могли подождать еще пару дней? – шепчу я Ридоку, пока мы идем по туннелю, минуя лестницу, ведущую в камеру допросов.
Ри и Сойер слишком увлечены спором о ее решении отправить меня на фронт, чтобы обращать на это внимание.
– Нет, – говорит Ридок. – Мы не можем. Однажды на боевом инструктаже будет рассказано о том, как тёмный колдун, заклинающий тени уничтожил Кордин, но ты не будешь сидеть на своем месте, потому что они уже убили тебя, чтобы остановить его.
– Зачем мы проводим так много боевых инструктажей, если у тебя уже есть ответ? – я фальшиво улыбаюсь.
– Басгиат был уникальным случаем, – Сойер спорит с Ри, идущей слева от меня. – Мы защищали школу и не втягивали в это первокурсников по той самой причине, по которой нельзя просто так приказать Вайолет вступить в бой. Они не были готовы.
– Прекрати, – говорю я ему. – Это ее работа как командира отряда – видеть во мне актив, а не просто подругу.
– Я все еще думаю, что это чушь собачья, – бормочет Сойер, когда мы проходим мимо писца, дежурящего у дверей архива.
– Это война, – напоминает ему Рианнон, когда мы доходим до стола у входа. – И я думаю, что чушь то, что ты еще даже не думал о полетах.
Мы с Ридоком обмениваемся взглядами.
– Я не могу, – шепотом отвечает он, постукивая тростью по своему протезу. – Не с этой штукой. Она еще не готова.
Нет нужды просить позвать Есинию. Класс писцов, сидящих за своими идеально выстроенными столами, отсылает кого-то в заднюю комнату, как только видит нас.
– Ты можешь попросить Слизега… – начинает Рианнон.
– Слизег – не Тэйрн, – шипит Сойер. – Я не собираюсь просить его делать для меня исключения – не тогда, когда он рискует связать себя повторными узами.
Несколько писцов поднимают головы, но тут же отводят взгляд.
– Ты предпочитаешь проводить время, консультируя пенсионеров? – возражает Ри. – Ты все еще всадник, Сойер.
– Может, нам стоит успокоиться, – предлагает Ридок.
Лицо Сойера краснеет.
– При всем уважении, но ты не представляешь, каково это, Ри.
Я наклоняюсь к Ри ровно настолько, чтобы привлечь ее внимание, а затем едва заметно качаю головой.
– Смени тему, – предлагаю я шепотом.
Ее рот сжимается, и она вздыхает.
– Что происходит между тобой и Риорсоном? – спрашивает она, сохраняя голос таким же низким, как и мой. – Ты даже не улыбнулась, когда увидела его во время боевого инструктажа.
– Он в раздумьях, – я пожимаю плечами.
– Это можно назвать и так, – говорит Ридок, прижимая уголок своей нашивки, отмечающей заклинателя льда, которая пришита не до конца.
Из задней части архива выходит Есиния, держа в руках небольшой бумажный сверток, перевязанный бечевкой. Она быстро направляется к нам и сразу же одаривает Сойера улыбкой, когда кладет сверток размером с книгу на стол и подталкивает его ко мне.
«Привет», – жестикулирует он, и, черт побери, его ухмылка дергает уголки моего рта.
«Привет, – показывает она знаками, а затем поворачивается к нам. – Твои отчеты было интересно читать, но хорошо, что ты вернулась и можешь лично рассказать мне о поездке, – ее взгляд встречается с моим. – Это было доставлено тебе сегодня утром – я перехватила его прежде, чем Аэтос успел вскрыть, как он делает со всей твоей почтой.
«Спасибо, – жестикулирую я в ответ и беру свиток в руки. Он слишком мягкий и податливый, чтобы быть книгой, а на бирке с моим именем и квадрантом написано, что он от швеи из Шантары.
Странно.
«Нам нужно уединиться», – говорит Ридок.
Ри нахмуривает брови.
«Что происходит?» – спрашивает она.
«Пожалуйста», – обращается Ридок к Есинии.
Она кивает, затем ведет нас к одному из уединенных кабинетов без окон, которые расположены вдоль передней стены Архива, и приглашает нас внутрь.
Я вхожу первой вместе с Сойером, остальные следуют за нами.
– Я знаю, что Слизег – не Тэйрн, – шепчу я, когда мы пробираемся к задней части стола. – И я также знаю, что бывает трудно поступать по-другому, особенно в среде, которая требует совершенства и единообразия.
– В среде, которая
– Для меня полет… по-другому стоит того, – говорю я себе под нос, когда мы садимся. – А вот стоит ли просить помощи у Слизега – это вопрос, на который можешь ответить только ты.
– Думаю, я смогу удержаться в седле, – тихо признается он. – В основном это работа с бедрами. Меня пугает крепление.
– Я могу чем-нибудь помочь? – спрашиваю я.
Есиния выглядывает через дверной проем, словно проверяя, нет ли за нами слежки, и закрывает дверь.
Сойер качает головой.
