Ониксовый Шторм полностью

– Они падают, – поправляет Феликс, поворачиваясь ко мне со взглядом, от которого у меня уже болят руки. – И поскольку мне сообщили, что ты не позволяешь Карру инструктировать тебя, полагаю, нам лучше вернуться к работе.

– Я прибуду на Аретию примерно через месяц для ротации. Тебе не нужно было проделывать весь этот путь, – меня гложет чувство вины.

– Если бы я был уверен, что у нас есть месяц, я бы подождал, – он сужает глаза.

Ох.

Когда все закончится, мы должны взять столько отпуска, сколько они нам дадут, и провести его в Аретии. Мы сможем понять, как должна выглядеть жизнь без ежедневной угрозы смерти. Днем ты можешь управлять любимой провинцией, а ночью ложиться со мной в постель. Или я всегда могу присоединиться к тебе в зале заседаний Ассамблеи. На этом троне ты делаешь одну из своих лучших работ.

– Из восстановленной переписки кадета Вайолет Сорренгейл с Его Светлостью, лейтенантом Ксейденом Риорсоном, шестнадцатым герцогом Тиррендора

Три недели спустя я едва могу поднять руки, когда наш отряд возвращается после спарринга с печатями. Боже, как я ненавижу, когда Карр приходит преподавать. Бесчисленные мышцы в моем теле болят, а между лопатками постоянно завязывается узел из-за работы, которую Феликс заставляет меня делать. Каждую секунду, пока я не на уроке, не ем или не занимаюсь с Имоджен, Феликс заставляет меня работать на вершине горы. Но по мере того, как улучшается моя прицельность и увеличивается количество ударов, весь остальной мир словно катится к чертям.

Ксейден и я разговариваем по ночам через связь, но он по-прежнему отказывается проводить время наедине со мной.

Западная линия отступает, и темные колдуны устремляются к Дрейтусу с такой скоростью, что я задерживаю дыхание при каждом броске смерти. Такими темпами они достигнут городских стен за считанные недели. Или же они могут сменить тактику и просто полететь прямо на город.

Весь квадрант прекрасно понимает, что мы в беде, когда Ксейдена вызывают в Тиррендор, и с каждым днем его отсутствия эта яма беспокойства только растет. Теперь, когда прошло уже больше десяти дней, у меня накопилась целая стопка писем, которые он должен прочитать, а рядом с Тэйрном просто невозможно находиться.

А Андарны просто… нет рядом.

Сколько времени я должна ей дать, прежде чем отправлюсь в Долину и потребую, чтобы она хотя бы поговорила со мной о том, что произошло?

– Ты сегодня хорошо поработала, – говорит Имоджен, прорываясь сквозь мои кружащиеся мысли, когда Аарик и Линкс входят в главный кампус из пехотного квадранта прямо перед нами. Неприятные охранники Аарика, как обычно, идут позади нас. – Я даже засомневалась, что Ридок уложит тебя во время того последнего матча.

– Наконец-то я поднялся до стандартов Имоджен! – говорит Ридок, отставая, чтобы мы все могли пройти в дверь.

Квинн смеется.

– Не позволяй этому вскружить тебе голову, – укоряет Имоджен через плечо.

– О, он позволит, – отвечает Ри справа от меня с улыбкой, которая не доходит до ее глаз. Похоже, это ее постоянное выражение лица, поскольку никто из нас, включая Есинию, не нашел ничего, чтобы помочь Ксейдену. Ненавижу, когда им приходится нести бремя правды.

Между положением Ксейдена, отступлением западной линии к Дрейтусу и растущим недовольством между аретийскими всадниками и наваррцами из-за споров о том, открывать или не открывать наши границы, все это похоже на лук с натянутой тетивой, который только и ждет приказа выстрелить. А мы – стрелы.

– Печально, что сегодня пришлось преподавать Карру, – говорит Сойер, идя позади нас с Ридоком. Он не пользовался тростью уже пару недель, но никто не заставляет его орудовать ею.

– Ты держишь Тэвиса взаперти в своей спальне или что-то в этом роде, Кардуло? – поддразнивает Ридок.

Имоджен напрягается, и ее глаза прикидывают чего ей будет стоить его убийство.

– Не стоит того, – я качаю головой, затем оглядываюсь через плечо на Ридока. – Он все еще в Дрейтусе.

– Ох, – его тон полностью меняется. – Когда вы с Квинн отправитесь обратно? – третьекурсники, занимающие посты в средней полосе, становятся обычным явлением.

Голоса нарастают, когда мы подходим к большому залу.

– Мы будем с вами до конца ротации в Аретии, – отвечает Квинн. – Вы застряли с нами на несколько недель , – поддразнивает она.

Взгляд Имоджен скользит в мою сторону.

– Никаких послаблений в тренировках. Сегодня вечером тренажерный зал.

– О, хорошо, а то я все думала, когда же моё тело снова начнет болеть, – отвечаю я. – Мы же отправляемся в Аретию послезавтра? – спрашиваю я Ри.

– Вылет в пять утра, – кивает она, затем смотрит на Сойера. – Уже принял решение?

– Работаю над этим, – отвечает он и сжимает челюсть.