Ониксовый Шторм полностью

– Хорошо, – Ри смотрит в мою сторону. – И я думаю, что Каори, Феликс и Панчек полетят с нами в качестве руководства, – мягко добавляет она.

– Эти трое? – не Ксейден? Мои брови поднимаются. Феликса можно понять, а Каори – один из моих любимых профессоров, но я подозреваю, что он решил сопровождать нашу группу в надежде увидеть Андарну. А она не в настроении, чтобы ее видели. Может, Ксейден уже будет там? Хотя бы ради Сгаэль и Тэйрна.

– Прости, я знаю, ты надеялась, что это будет… – начинает Ри.

– Вы подчинитесь принятому решению! – кричит мужской голос из большого зала.

Аарик наклоняет голову и останавливается перед дверью, заставляя отряд неловко остановиться.

– Что ты делаешь… – начинает Линкс.

Аарик перекидывает руку через грудь Линкса и тащит его назад, сталкиваясь с Сойером как раз перед тем, как дверь распахивается и в нее влетает герцог Коллдира.

Он приземляется на задницу посреди ковра, запутавшись в своей усыпанной драгоценностями мантии.

Святое дерьмо. Мои глаза расширяются.

– Повтори еще раз, – требует Льюэллин, проходя через дверной проем.

Что он здесь делает?

Все пехотинцы отходят от стены, но герцог отмахивается от них и самостоятельно поднимается на ноги, проводя рукой по лицу и светлой бороде.

– Желание одной провинции никогда не перевесит благо королевства!

Льюэллин, должно быть, служит доверенным лицом Ксейдена в Сенариуме… но обычно они встречаются в Коллдире. Они здесь на военном совете?

– Я не хочу служить королевству, которое оставляет мирных жителей умирать! – рычит Льюэллин.

– Впустишь их, и не будет королевства, которому можно служить, – Коллдир поднимает нос. – Мы уже ослабили аванпосты, лишив их всего, кроме необходимого сплава, и посмотри, что это дало нам в Суниве. Мы отправили всадников. Потеряли их. Что еще ты хочешь, чтобы мы сделали? Голодали, так как мы не можем прокормить вдвое больше нашего нынешнего населения?

– Ты претенциозный, избалованный ребенок, который не знал ни дня страданий в своей…

– Хватит, – в дверь входит Ксейден, и мое сердце замирает. Его взгляд находит меня, словно компас, направленный на север.

Он здесь . Я впиваюсь в него взглядом, а потом сглатываю. С трудом. Янтарь в его глазах кажется ярче, но не светлее. В груди разрастается новая, острая боль. Неужели он снова транслировал от земли? Или мы на шестьдесят шестом дне?

– Обсуждение окончено, – говорит Ксейден, отрывая взгляд от моих глаз, и проходя мимо Льюэллина, направляясь к герцогу. – Тебе сообщили об этом из вежливости. Говори Сенариуму, не говори. Мне все равно.

– Ты не можешь, – мужчина отступает, пока его спина не задевает висящий на стене щит.

– И все же я собираюсь, – Ксейден останавливается в двух шагах от герцога Коллдира, но тени вьются у его ног и распространяются по коридору.

Он замечает это, затем бросает взгляд на один из щитов, словно тот действительно может ему помочь.

– Стоит ли беспокоиться? – спрашивает Ри, затаив дыхание.

Я замечаю гнев в глазах Ксейдена и качаю головой. Он зол, но это он. Но на всякий случай я слежу за тенями и замечаю самую темную из них.

– Я запрещаю это делать, – Холден выходит в коридор, за ним следуют два охранника.

Он тоже здесь? Ох, это плохо.

– Мне плевать, – Ксейден поворачивается так, чтобы видеть обоих мужчин.

– И бум , начинается шоу, – шепчет Ридок.

– Я ставлю на Риорсона, – вторит ему Сойер.

Холден смотрит в нашу сторону, его взгляд перескакивает с меня на Аарика, а затем застывает, когда он видит остальных членов отряда.

– Это обсуждение лучше провести наедине.

– Разговор окончен, – возражает Ксейден.

– Ооо, он использовал голос командира крыла, – говорит Ридок под нос.

– Ты не откроешь свои границы! – лицо Холдена покрывается пятнами.

Тиррендор собирается принимать гражданских? Моя грудь сжимается и согревается в одну и ту же секунду.

– Я люблю тебя.

– Я буду делать со своей провинцией все, что мне заблагорассудится, – глаза Ксейдена опасно сужаются на Холдена. – Даже если я собираюсь начать еще одну революцию?

– Особенно в этом случае.

– Твоей провинцией? – Холден расправляет плечи. – Это мое королевство!

– Да, ты первый в очереди на управление большой территорией, – соглашается Ксейден. – Но сейчас я правлю своей. У Дрейтуса есть несколько недель до нападения, и Тиррендор откроет свои границы. Мы примем всех мирных жителей Поромиэля, готовых подняться на перевал Медаро. Неужели ты действительно обречешь на смерть тридцать тысяч человек?

У Дрейтуса всего недели? Какие новые сведения поступили?

Мира . Я покачиваюсь, и Рианнон хватает меня за локоть, поддерживая.

– Ты выбираешь их людей вместо наших? – Холден сжимает кулаки.

– Они не подвергают опасности наш народ, – возражает Льюэллин. – Это не ситуация «они или мы». Они не рискуют нашими чарами, не совершают набегов…

– Тебе не нужно защищать мое решение, – прерывает его Ксейден, полностью переключая внимание на Холдена. – Мы открываем наши границы.