Ониксовый Шторм полностью

– Будешь ли ты так уверен в себе, когда я введу свои войска в Тиррендор? – угрожает Холден.

Он не посмеет, черт возьми.

Все кадеты вокруг меня выпрямляются, даже Аарик.

Тени темнеют, и эмоции исчезают из глаз Ксейдена, оставляя лишь холодный, жестокий расчет, когда он делает один шаг к Холдену.

– Ты не единственный принц. Приведи свои войска в Тиррендор, и Аарик внезапно окажется первым в очереди на трон.

Дерьмо.

Стражники выхватывают мечи.

– Уходи со льда, – кричу я в узы, и во мне поднимается обжигающая сила.

– Не очень-то умно угрожать принцу. Не так ли Кэм? – взгляд Холдена устремляется в нашу сторону. – Что мой младший брат хочет сказать по этому поводу?

– Аарик, – поправляет его Аарик. – И я на его стороне, – он указывает жестом на Ксейдена. – Я улетел в Аретию, помнишь? И если Риорсон не собирается подписывать очередные провинциальные обязательства, полагаю, теперь я нахожусь под его командованием, как и, вероятно, треть твоих войск .

Челюсть Холдена сжимается один раз. Дважды. Затем он бросает взгляд на Ксейдена.

– Тебя предупредили.

– А тебя проинформировали, – отвечает Ксейден таким тоном, что я начинаю опасаться за существование Холдена.

Тот поворачивается на пятках и проносится мимо нас, его гвардейцы и герцог Коллдира следуют за ним.

– Горжусь тобой, – Льюэллин стучит кулаком по плечу Ксейдена и направляется в зал. – Пойду скажу остальным.

– Мы принимаем гражданских? – я проскальзываю мимо Линкса, чтобы добраться до Ксейдена. – Вернись ко мне.

Его холодные глаза смотрят в мою сторону, леденя кровь, а затем его взгляд меняется.

– Так и есть, – он кивает, его голос смягчается. Он дважды моргает, словно воюя с самим собой, а затем тени рассеиваются, и лед в его взгляде тает. – Не то, чтобы это принесло им большую пользу. Вчера одна виверна пролетела половину пути до Аретии и упала с неба. Еще дюжина пыталась… – Он делает паузу. – С вашей ротацией все должно быть в порядке, но у нас мало времени. Максимум месяц.

Это намного раньше, чем предполагала Мира.

– Отряды могут остаться в Аретии… – начинаю я.

– Мы все останемся, – соглашается Ри.

– Нет, – Ксейден качает головой. – Одно дело – брать курсантов в Аретию, когда мы находились на относительно безопасном расстоянии от боевых действий, но совсем другое – держать их там, если мы окажемся на передовой.

– Но… – я приостанавливаюсь, когда сзади меня появляется незнакомая тень.

Марен задыхается.

– Что за хрень? – шепчет Ридок.

Ксейден смотрит мне за спину, и его глаза вспыхивают.

– Этого не может быть, – говорит Имоджен.

Я оборачиваюсь, потянувшись за кинжалом, и замираю.

Линкс стоит посреди коридора, трясясь с головы до ног, и смотрит на тьму, окутывающую его руки.

– Все в порядке, – Рианнон бросается к Линксу. – Дыши. Ты просто…

– Манифестируешь, – говорит Ксейден, становясь перед Линксом. – Не бойся. Они защищают тебя. Страх. Гнев. Что бы это ни было, выровняй свои эмоции, и они отступят.

Манифестация? Тени?

– Я не могу… – Линкс качает головой, и тени ползут по его рукам.

– Можешь, – уверяет его Ксейден. – Закрой глаза и подумай о месте, где ты чувствуешь себя в наибольшей безопасности. Давай.

Линкс закрывает глаза.

– Хорошая работа. Теперь глубоко вздохни и представь себя там. Спокойным. Счастливым. В безопасности, – Ксейден наблюдает, как тени отступают.

Дыхание Линкса выравнивается, и его руки снова на виду.

– Отведи его к Карру сейчас же, – приказывает Ксейден Рианнон, и она кивает.

Отряд ведет Линкса по коридору, но я остаюсь позади, шок приклеивает мои ноги к ковру.

– Я не понимаю. Ты же заклинатель теней нашего поколения.

– Уже нет. Магия знает, – плечи Ксейдена опускаются, когда он медленно поворачивается ко мне лицом, и его брови хмурятся, прежде чем он разглаживает черты лица. – Он – баланс.

По моему позвоночнику пробегает холодок.

– Я должен… идти, – его голос звучит так, будто его проскребли по раскаленным углям. – Аэтос попросил меня отказаться от профессорства из-за моего длительного отсутствия по провинциальным делам, и в кои-то веки я с ним согласен, особенно после того, как увидел это. Я не должен быть здесь.

Он имеет в виду не свою комнату. Он имеет в виду уход .

Паника сковывает мое сердцебиение.

– Останься, – я тянусь к нему, но он качает головой и отступает на шаг. – Пожалуйста, – шепчу я, прекрасно понимая, что в коридоре стоят охранники. – Пожалуйста, останься со мной. Борись за будущее, которое за пределами всего этого. Шестьдесят шесть дней, верно?

Он не может уйти, не сейчас. Не так. Не когда надежда исчезла из его глаз.