Ониксовый Шторм полностью

– Я возьму любого, кого пожелаю, – отвечаю я. – Как третья в очереди на трон, Катриона способна говорить от имени Поромиэля…

– А капитан ? – спрашивает герцогиня Моррейна, ее лицо искажается, словно она чует что-то кислое. – Тебе нужны два летуна?

– Кадет Корделла заслуживает того, чтобы у нее был человек, которому она доверяет, – я наклоняю голову к Холдену. – Драконы не берут на спину людей, которые не пересекли парапет или не поднялись на Полосу препятствий, так что вам повезло, что грифоны в этом отношении добрее, иначе вы бы не поспевали за нами. Лейтенант Сорренгейл – единственная всадница, способная создавать свои собственные щиты. Кадет Аэтос – единственный всадник, которому я доверяю и который свободно говорит на кровланском – втором по распространенности языке в Деверелли. Кадет Гэмлин заботится о моей личной безопасности, и даже если бы лейтенант Риорсон не был самым смертоносным всадником во всех наших войсках, – я смотрю на Аэтоса, потом на Холдена, – а он им является, вы знаете, что Тэйрн и Сгаэль нельзя разлучать, и неизвестно, как долго мы будем вынуждены путешествовать. Я устала спорить на эту тему.

– Он профессор в этой военной академии, – шипит Аэтос.

– Он – мой выбор.

Холден откидывается в кресле и смотрит на меня так, будто никогда раньше не видел.

– А он и не видел, – напоминает мне Тэйрн. – Он больше не знает тебя.

Я смотрю прямо на Холдена.

– И тиррендорцы поддерживали контакт с Деверелли вплоть до прошлого века. Кто, как не сам герцог Тиррендора, сможет возобновить эти связи?

Удивление Ксейдена сжимает узы, но он остается неестественно неподвижным.

– Ты можешь почитать книгу моего отца, когда захочешь, – говорю я ему.

– Риорсон занимает место в Сенариуме, – возражает герцогиня Моррейна. – Он не может просто так уйти . У него даже нет наследника на случай… трагедии, хотя меня можно убедить согласиться на его отсутствие, если он рассмотрит предложение моей дочери.

– Предложение? – кровь отходит от моего лица.

– Одно из дюжины с тех пор, как они вернули мне титул. Не стоит переживать, – мягкая прядь переливающегося оникса задевает мой разум.

Сердце замирает. У нас очень разные представления о переживаниях.

– По крайней мере, скажи, что ты имеешь в виду, Илен, – Холден бросает косой взгляд в ее сторону. – Ты не доверяешь ему и хотела бы видеть свою родословную не только в Моррейне, но и в Тиррендоре.

– Он возглавлял восстание! – она хлопает руками по столешнице.

– Мой отец возглавлял восстание, – говорит Ксейден, не отрывая от меня взгляда. – Я участвовал в революции. Насколько я знаю, в этих словах есть разница.

Я ловлю себя на том, что мой рот растягивается в улыбке.

– Кроме того, споры ничего не меняют, – Ксейден садится ровнее. – Я ухожу. Льюэллин будет говорить за меня в мое отсутствие, принимая советы от моего единственного живого кровного родственника – кадета Дюррана. Лейтенант Тэвис был одним из руководителей моих занятий и возьмет на себя роль профессора, чтобы обучать их, пока нас не будет, пока не придет время для смены следующего профессора.

– Если я дам свое разрешение, –возражает Холден.

Неправильный ход, Холден.

– Я спрашиваю разрешения только у одного человека на континенте, и это, слава Амари, точно не ты, – Ксейден медленно поворачивает голову, чтобы посмотреть на Холдена через стол, и дышать становится раздражающе трудно.

– Я говорю вместо своего отца, – цедит Холден сквозь стиснутые зубы.

– Верно. Потому что только ему я и подчиняюсь, – взгляд Ксейдена переходит на меня. – Когда ты хочешь отправиться?

– Мы вылетаем в Деверелли, как только Его Высочество будет готов, – я смотрю Холдену прямо в глаза, рассчитывая на то, что он не сможет прочитать мое лицо или почувствовать страх, что он отомстит Ксейдену силой короны.

Холден встает, как и все сидящие за столом, кроме Ксейдена.

– Давайте сохраним хотя бы эту часть приказа. Мы отправляемся послезавтра, – он выходит через северную дверь, за ним следуют все, кто стоял.

– Никаких ехидных замечаний, – говорю я Ридоку с быстрой улыбкой. – Я горжусь тобой.

– Я держал внутренние мысли в себе, – отвечает он со вспышкой ухмылки, когда к нам приближается Ксейден.

– Тебе действительно необходимо было портить ему настроение? – спрашиваю я, когда он подходит к нам.

– Нет, – взгляд Ксейдена переходит на мой рот. – Я сделал это просто ради забавы.

– Дрейк Корделла? – кричит Мира, и мы все трое оборачиваемся, когда она бежит через всю комнату к Дрейку. – Из стаи ночных крыльев?

Он одаривает мою сестру очаровательной, но наглой улыбкой.

– Ты слышала обо мне?

– Ты сыграл важную роль в том, что чары были разрушены во время наступления на Монсеррат в прошлом году, – ее глаза сужаются.

– Да, – его ухмылка расширяется.

Она бьет его коленом прямо в пах.

О боги .

– Ооо, – Ридок вздрагивает. – Он сейчас…

Дрейк падает на колени, и Кэт задыхается.