Ониксовый Шторм полностью

Ксейден кивает, сканируя периметр.

Как только я замечаю Текаруса – очевидно, только вставшего с постели, – обнимающего Кэт на соседней террасе, Тэйрн и Андарна вылетают из ямы, а остальные быстро следуют их примеру. Мира стоит в стороне, убрав клинок в ножны, и бросает предупреждающий взгляд на двух стражников летунов, сопровождающих Текаруса, прежде чем Дрейк дружески обнимает высокого, стоящего справа.

– Дай мне знать, если у него есть вэйнитель, запертый в ящике в качестве неожиданного испытания, – говорит Тэйрн и летит в том же направлении, что и Сгаэль.

Мы пересекаем последние ряды истощенных камней, привезенных с земель, граничащих с Барренсом, когда Холден и Анна достигают внутреннего дворика.

– Будет сделано. Не позволяй ей есть никого или ничего, что ей не положено, – по моему позвоночнику стекает струйка пота, и я снова поправляю тяжесть рюкзака на своих ноющих плечах, морщась от легкого скольжения в правом суставе, когда голова начинает плыть в раздражающей волне головокружения. Истощение, обезвоживание и жара – не самая лучшая комбинация для моего тела.

– Ты такой древний. Может быть, мои сородичи не будут такими убийцами веселья. Возможно, они будут пировать так, как считают нужным. Возможно, они будут… Ооо! Что это?

– Краснорогая Мамонтовая Черепаха, и это совершенно не то! Панцирь застрянет у тебя между зубов, и я не понесу тебя с гноящимся черепашьим панцирем… Вернись! – его голос стихает, когда они вылетают за пределы досягаемости.

Ксейден напрягается, как только мы сходим с истощенного камня на полосу травы, отделяющую яму от мраморного дворика, ведущего в столовую дворца.

– Я в порядке, – заверяет он меня, когда мы подходим к группе.

Мы заполняем пустые места в небольшом кругу, и я оказываюсь рядом с Холденом, которому каким-то образом удается по-прежнему выглядеть царственно… и надменно в помятой пехотной форме.

Я вздрагиваю, когда восходящее солнце отблескивает от золотых королевских знаков отличия под его нашивкой, попадая мне в глаза, и быстро опускаю взгляд на строгий черный цвет своей летной куртки. Я никогда раньше не носила куртку, предназначенную для реального боя, только для тренировок. Нет ни таблички с именем, ни нашивок, ничего, кроме волос, что могло бы выдать меня, если я окажусь в тылу врага, только две четырехконечные звезды, указывающие на мое звание курсанта второго года обучения.

– А вот и мой мальчик! – Текарус ухмыляется Дрейку, затем оглядывает всех нас, и его взгляд останавливается на Холдене. – Ваше Королевское Высочество, – он склоняет голову. – Мы не ожидали столь уважаемого гостя.

– Мы ценим ваше гостеприимство, Виконт, – Холден делает снисходительный кивок головой, который всегда действовал мне на нервы. Наверное, и сейчас. Его рука поднимается к моей спине, и я напрягаюсь. – Мы надеялись отдохнуть день, возможно, два, в зависимости от состояния грифонов, прежде чем продолжить путь в Деверелли.

Тени поднимаются по задней поверхности моего бедра, огибают его, и я боком отхожу к Ксейдену, теряя при этом руку Холдена.

– Все еще в порядке?

– Было бы лучше, если бы твой гребаный бывший держал свои руки при себе, – шипит он, тень крепко сжимает мое бедро.

– Деверелли? – спрашивает Текарус, его брови почти достигают линии волос, прежде чем его взгляд переходит на меня. – Артефакт у тебя.

Мои губы приоткрываются.

– У нас, – отвечает за меня Холден.

Боги, я всегда ненавидела это в нем.

Даин бросает на меня взгляд, граничащий с укором, напоминая, что он никогда не был самым большим поклонником Холдена.

– Конечно, – медленно произносит Текарус, переключая внимание на тени, задерживающиеся у моего бедра. – Ну что ж, тогда давайте устроим вас поудобнее, – он поворачивает в сторону дворца, и мои плечи опускаются от усталости, когда мы следуем за ним в столовую. – Простите за дополнительную охрану. Мы – один из единственных крупных городов, оставшихся на юге, –говорит он нам, когда мы огибаем огромный стол и проходим через двери в просторный дворец.

Я почти забыла, насколько захватывающим является это место.

Оно создано для движения воздуха. Для красоты, искусства и света. Даже белые мраморные полы мерцают, отражая рассвет, как и извилистые бассейны, которые текут по пространству за широкой центральной лестницей. У дворца не будет ни единого шанса, если вэйнители забредут так далеко на юг.

Тот, кто его строил, должен был это знать.