Ониксовый Шторм полностью

– Упадёт, – заканчивает Ридок.

– Ты, должно быть, Мира Сорренгейл, – умудряется произнести Дрейк, и боль проступает в каждой черточке его лица.

– Похоже, ты тоже обо мне слышал, – она опускается на его уровень. – Если ты еще раз поставишь под угрозу жизнь моей сестры, мой клинок заменит мне колено. Понял?

К его чести, он поднимает голову и втягивает воздух сквозь зубы.

– Услышал.

– Отлично, – она похлопывает его по плечу и выпрямляется, окидывая Кэт взглядом, а затем поворачивается в мою сторону. – У тебя есть один шанс сформировать свой собственный отряд, и ты выбираешь своего бывшего, своего нынешнего любовника, самого наглого умника всего квадранта, двух людей, которые пытались убить тебя за последний год – одна из них из-за нынешнего любовника – и кем бы ни был Даин? И это твой выбор для самой важной миссии, которую только может взять на себя всадник?

– Я рад, что хоть кто-то это сказал, – вклинивается Тэйрн.

– И… тебя, – это не самый лучший мой ответ.

– Не забывай о страже Холдена, – добавляет Ридок. – Уверен, они будут очень полезны.

Она недовольно закатывает глаза и направляется к двери.

– Мне нужно будет предоставить провизию, но, похоже, у меня будет время прочитать следующий том из той серии, которую ты любишь, – говорит она мне через плечо.

Мамины дневники. Я киваю и на одну сладкую секунду погружаюсь в атмосферу победы.

Всего несколько дней отделяют нас от того, чтобы получить все, что нам нужно: семью Андарны, лекарство для Ксейдена и то, что отец хочет, чтобы я достала у торговца в Деверелли.

Послезавтрашний день не может наступить достаточно быстро.

Тиррендор был последним, кто прервал связь с островами. Провинция славится своим хитрым руководством, но в данном случае я бы добавил: проницательным.

– Подолковник Ашер Сорренгейл. Покоренные: Второе восстание народа Кровлана.

В первую ночь мы останавливаемся в Альдибаине, испытывая грифонов на скорость и выносливость. Затем мы доводим их до предела, проведя в седле двадцать четыре часа, делая перерывы только на то, чтобы покормить и напоить крылатых, прежде чем с рассветом добраться до Кордина.

Все думают, что этот мучительный день нужен для того, чтобы подготовить грифонов к перелету через море.

Только Ксейден знает истинную причину: несмотря на то что он пережил ночь целым и невредимым, я боюсь позволить ему прикасаться к магии земли чаще, чем это необходимо.

Мы летим над выжженными и иссушенными землями, избегая вэйнителей с помощью информации, которой владеет Дрейк. Мне кажется, что мы уклоняемся от боя, хотя я знаю, что мы ищем способ его закончить.

– Грифоны не могут поддерживать темп, – предупреждает меня Тэйрн, когда мы спускаемся к дворцу Текаруса. – Особенно если нести на себе груз в виде двух людей.

«Нести» – это свободный термин для обозначения корзин, в которых болтаются Холден и его охранник, удерживаемые когтями грифонов.

– Ты предлагаешь понести одного из них? – спрашиваю я, борясь со сном, который тяготит мои веки вот уже три часа. Резко потеплевший климат тоже не помогает.

– Я предлагаю продолжить путь только со всадниками и летунами, – он медленно, почти лениво взмахивает крыльями, отдавая дань уважения грифонам и Андарне, которая час назад отстегнулась от своей сбруи на случай, если нас заметят и проводят во дворец.

– Как бы мне этого ни хотелось, он говорит от имени Наварры, – я тянусь за своей флягой, но вспоминаю, что опустошила ее пару часов назад.

– Он не будет иметь значения, когда мы найдем иридов. Только Андарна.

– Ну, как только вы установите с ними контакт, я с радостью откажусь от принца. А до тех пор нам придется искать подсказки у людей, – я смотрю направо, улавливая отблески Андарны в пульсации между ударами крыльев Тэйрна. – Ты не устала?

– Голодна, – отвечает она. – Кира говорит, что у них много коз, поскольку окружающая среда не слишком подходит для разведения овец. Возможно, вместе с прекрасной погодой у них и еда лучше.

– Мы в курсе, что ты не любишь снег, – я ухмыляюсь теплому ветру, когда Тэйрн приближается к просторам боевой ямы Текаруса, а не к травянистой террасе, которую он выбрал во время нашего последнего визита.