– Вас отправят под трибунал, – напомнил Сойер. – План наверняка правильный, но нарушение прямого приказа… – Он склонил голову набок. – Впрочем, попробуй еще отправь под трибунал отряд, который вернется с седьмой породой.
– Именно что. – Ридок кивнул. – А нам обязательно брать нашего сиятельного принца?
– Да.
Даин склонился над картой, уперся руками в колени:
– Без него некоторые острова нас не впустят. Например, сразу вспоминается Гедотис.
– Это… – Боди прищурился, глядя на меня. – Подойди-ка.
Я прошла к нему внутри звукового щита, пустив рябь по магии к внешним каменным стенам арены.
– Что происходит, Сорренгейл? Я-то всегда рад плевать на правила, подтираться приказами и сморкаться в протоколы, но такая спешка…
– Его глаза, – тихо прошептала я ему на ухо и сжала кулаки. – Из-за сплава на Деверелли… искорки в глазах Ксейдена не стали опять золотыми. Они все еще янтарные.
И нужно найти лекарство раньше, чем заметят другие или ему станет еще хуже.
Боди побледнел.
– Блин, – тихо произнес он. У него было такое лицо, словно всякая надежда его покинула, но я не дала ему забрать и мою. – Ладно, у меня есть то, о чем ты просила. – Он достал из кармана два флакона с обозначениями «С» и «А». – Если нужно, достану еще.
Сыворотка и антидот.
– Спасибо. – Я быстро спрятала их себе в карман, пока никто не заметил. – Я не планирую применять их для…
– Просто рад, что ты понимаешь: это может пригодиться, – перебил Боди.
– Мы найдем лекарство, – пообещала я с большей уверенностью, чем на самом деле чувствовала.
Его губы сжались.
– Убить готов, лишь бы отправиться с вами, но вам лучше взять Гаррика.
Никто из нас не произнес вслух то, что он имел в виду.
«Возьми Гаррика на случай, если не найдешь».
На арене кто-то закричал, и мы все резко развернулись туда.
Оказалось, это Кагисо выпустил очередной огненный залп, вынуждая вопящую второкурсницу отступать, но Карр не вмешивался, а пламя подбиралось к перепуганной брюнетке все ближе и ближе.
– Спасай, – прошептала я Боди.
– Мне приказали не вмешиваться.
Боди напрягся, когда крики стали громче и девушка упала на четвереньки.
Следующий залп огня остановился в дюйме от нее.
– Заклинай! – крикнул Карр. – Защищайся!
Второкурсница из секции Когтя прижала ладонь к мату, закричала, и… вокруг ее руки стало расползаться серое пятно.
У меня перехватило дыхание, я таращилась на арену, не в силах сдвинуться с места.
Она превращалась прямо у нас на глазах. Или с самого начала была одной из них? Тогда бы ее почувствовал Ксейден, да? Он только что был здесь. Или она бы почувствовала его?
Я выхватила кинжал.
На трибунах вокруг звучали возгласы и крики.
– Карр! – гаркнул Панчек.
Профессор двигался быстрее, чем я когда-либо видела, и вонзил кинжал с навершием из сплава прямо в спину кадетке – в сердце.
Вот так просто.
Боди передернулся:
– Возьми. Гаррика.
На то, чтобы воплотить план в жизнь и собраться, ушло десять дней, и время точило меня, как капли воды в допросной, стесывая до самого последнего нерва. Я сидела на каждом уроке, как положено, и практиковала метание молний, пока руки не отваливались от усталости, но на спарринге печатей я никак не могла перестать вглядываться в глаза Ксейдена: вдруг искорки вновь стали золотыми?
Не стали.
Когда в туманные предрассветные часы мартовской субботы почти все собрались на летном поле, желание срочно вылетать уже тревожило, как рой насекомых под кожей. Мне не нравилось врать Холанду, будто это экспедиция только на Аннбриэль, но в душе все больше росло понимание, что мне плевать.
Он – просто хренова обуза.
После удивительно простого разговора с Кэт в наш отряд вошли Трегер и Марен – отчасти из-за обучения Трегера на целителя, но больше для того, чтобы мы при необходимости могли разделиться. Судя по выражению лица Миры, когда они с летунами подходили к ожидающим грифонам и драконам, сестра не очень-то радовалась такому развитию событий. Видать, я забыла упомянуть в письме об этом решении.
– Где ты была? – спросила я, отходя от отряда в надежде на мало-мальски личный разговор.
Надежда быстро растворилась в тумане.
– В отпуске, – ответила Мира. – Пока ты здесь планировала нарушить прямой приказ Сенариума – что, конечно, твоя прерогатива как командира экспедиции. – Она бросила взгляд на громадный рюкзак, оттягивавший мои плечи, потом – на другой, у ног. – Хитрые у тебя письма, не придерешься. А вот рюкзаки не очень.
– То, что ты
