– Мне нравится, что ты это знаешь. – Он положил руку мне на колено. – А глаза твоего отца сменили цвет?
– Нет, насколько я знаю. Они всегда были карими, как у меня. – Воспоминания вызвали у меня улыбку. – Полагаю, он прожил здесь не очень долго.
Я до сих пор не могла понять, когда он нашел время изучить острова. Возможно, меня могла бы просветить бабушка, если я когда-нибудь наберусь смелости поговорить с ней, как это сделала Мира.
– Мы пробудем здесь ровно столько, сколько потребуется для поиска сородичей Андарны и разговора с Триумвиратом. – Ксейден стиснул зубы, синяк на его челюсти налился кровью. – И моя мать замужем за одним из членов Триумвирата. В этой иронии есть поэзия.
Я повернулась к нему, и мои ребра запротестовали.
– Она хочет сегодня поужинать вместе.
– На хер ее.
Его лицо вновь превратилось в так памятную мне непроницаемую маску.
– Ксейден… – Я коснулась его щеки и провела пальцем по его шраму на брови. – Не закрывайся от меня.
Он посмотрел мне в глаза:
– Никогда.
Заведя руку мне за спину, он обеими руками подхватил меня за бедра, осторожно приподнял и усадил к себе на колени.
– Я могу придумать гораздо лучшие способы провести вечер, чем ужин. – Он провел зубами по краю моего уха, и у меня по спине побежали мурашки. – А ты – нет?
Я задохнулась от внезапного прилива тепла к низу моего живота. Ксейден поцеловал мне шею, провел языком по тому самому месту, которое, как он прекрасно знал, заставляло меня растекаться лужицей.
– Никакой магии, – напомнил он мне, гладя мой живот и спускаясь ниже. – Никакой опасности потерять контроль.
Его пальцы нырнули мне под пояс. С моих губ сорвался стон. Отчасти потому, что его предложение звучало охеренно фантастически, отчасти потому, что я хотела его всего. Мне не хватало усиленного прилива от наших печатей, расползающихся теней, той интимности, которая возникала, когда мы опускали все барьеры и его голос наполнял мой разум. Мне нужно было чувствовать, как он раскрепощается от моих прикосновений. Потеря контроля была частью того, что делало нас… нами.
– Никаких комковатых спальных мешков, – продолжал Ксейден, просовывая руку мне в штаны. – Никаких товарищей по отряду в десяти шагах от нас. Никаких неловких ужинов. Только ты, я и эта кровать.
Я застонала, мгновенно вспомнив, о чем нам предполагалось поговорить.
– Как бы восхитительно это ни звучало… – Пока его губы ласкали мочку моего уха, мои пальцы впились ему в бедро. – Секс не решит настоящую проблему.
Ксейден вздохнул, потом поднял голову:
– Я знаю.
Я поднялась с его колен прежде, чем успела передумать и затащить его в кровать. Быстрое движение заставило меня зашипеть от острой боли. Я схватилась за перила обеими руками, повернувшись лицом к воде.
– Проклятье! – Ксейден вскочил и нежно приобнял меня. – Прости меня, я совсем забыл о твоих ребрах. Тебе и летать-то не следует, что уж говорить о сексе.
– Не летать – это не вариант. – Боль постепенно отпускала меня, я вдыхала носом и делала глубокие выдохи через рот. – И никогда не извиняйся за то, что прикасался ко мне.
Ксейден опустил подбородок мне на макушку:
– Как же меня бесит, что мы не можем тебя восстановить.
– В жизни без магии лучшее лекарство – это время, – заметила я.
Тут я увидела, как Кэт и Трегер идут по пляжу, взявшись за руки, и расплылась в улыбке.
– Ты только погляди на них.
– Рад за них обоих. Он годами по ней сох.
Ладони Ксейдена легли поверх моих. Тепло его тела защищало меня от холодного океанского бриза.
– Тебе очень больно? Я не могу просить тебя высидеть ужин, если тебе больно.
Я не собиралась чинить препятствия, если он вдруг захочет поговорить с матерью. Тем более я знала, что
– Это не так уж плохо, пока я не поворачиваюсь из стороны в сторону. Или дышу слишком глубоко. Или поднимаю Андарну.
Шутка не удалась.
– Так что ты сможешь высидеть до конца ужина.
Почувствовав в его голосе сомнение, я развернулась к нему лицом.
– Только если ты меня попросишь. – Я взглянула ему в глаза.
– А ты хочешь, чтобы я попросил? – Он сглотнул.
– Я не могу сделать этот выбор за тебя.
Я положила ладони на его грудь, пытаясь вспомнить, когда последний раз Ксейден Риорсон колебался и не мог чего-то решить.
Он прищурился и отступил назад.
– Ты считаешь, что я должен принять ее приглашение, не так ли?
– Неважно, что считаю я. – Я покачала головой. – И я вообще, пожалуй, не лучший вариант, чтобы давать тебе советы по этому вопросу.
– Потому что она очаровала тебя за те три минуты, когда пыталась протолкнуть этот поднос в нашу дверь?
Ксейден все отступал, и расстояние между нами увеличивалось.
– Потому что моя мать умерла совсем недавно.
Он замер, и на его лице отразилось искреннее сожаление.
– Прости, Вайолет.
