Ониксовый шторм полностью

– Не извиняйся. Я просто говорю, что я не тот человек, которого следует спрашивать, стоит ли тебе провести вечер в разговорах с твоей матерью, ведь я бы все отдала за десять минут разговора со своей. – Я прижала руку к груди, словно молилась о том, чтобы горе осталось внутри, где ему самое место. – У меня так много вопросов, и я бы убила за один простой ответ. Может, поговоришь с Гарриком? Потому что любой совет, который дам тебе я, будет отравлен моим собственным горем. Ты должен выбрать то, что будет лучше для тебя. То, с чем ты сможешь жить, когда мы улетим отсюда. С моей точки зрения, любой выбор, который ты сделаешь, будет правильным. Я всецело тебя поддерживаю.

– Не знаю, есть ли здесь правильный выбор. Она – не твоя мать. – Он сцепил руки на затылке. Мимо в обратном направлении прошагала Сгаэль. – Я прекрасно понимаю, почему тебе нужны эти десять минут. Я хотел бы, чтобы они у тебя были. Правильно она поступала или нет, но все, что делала твоя мать, она делала ради тебя, твоего брата и твоей сестры. Она умерла, защищая тебя.

– Я знаю. – Я сглотнула подступивший к горлу ком.

– Моя мать меня бросила. – Он бессильно опустил руки.

– Я знаю, – шепотом повторила я. Мое сердце разрывалось от жалости к нему. – Мне так жаль.

– Как может она, – Ксейден указал на дверь, – рассчитывать на мои десять минут, когда она подарила мне шоколадный торт на мое десятилетие, а затем испарилась в ту же ночь? Я для нее – лишь пунктик в контракте, и больше ничего. Мне насрать, как она на меня смотрит или какую чушь она, без сомнений, тебе скормила. Единственная причина, по которой мы находимся в ее доме, кроется в том, что она замужем за одним из членов Триумвирата, и я без проблем воспользуюсь этим обстоятельством в наших целях.

С каждым его словом мое сердце разрывалось все больше, а потом и вовсе рассыпалось на куски. Я знала, что его мать ушла, но не знала как.

– И не думай, что это как-то связано с этим. – Ксейден указал на свой глаз. – Я прекрасно понимаю, что порой мне не хватает эмоций. Вам с Гарриком вовсе не нужно настороженно переглядываться друг с другом. Я уже чувствую это. Это как скользить по замерзшему озеру, а все уменьшающаяся часть меня кричит: здесь ты должен плыть, а не катиться! Чувства прямо здесь, под поверхностью, но, проклятье, кататься – гораздо быстрее и куда менее напряжно. Это дерьмо? – Он ткнул пальцем в сторону дома. – Это грязно, это болезненно, это раздражает, и, если бы я только мог отдать эту часть себя, помоги мне Малек, я бы это сделал. Теперь я понимаю. Не только сила вызывает привыкание. Но и свобода не чувствовать этого.

– Ксейден, – прошептала я.

К концу его речи мое сердце едва ли не истекало кровью.

Над верандой заклубился пар, и мы повернули головы в сторону пляжа. Сгаэль стояла недалеко от нас, скривив верхнюю губу, и сверлила Ксейдена взглядом.

– Перестань ходить туда-сюда и съешь уже что-нибудь, – взмолился он. – Я знаю, ты голодна, и мне разрывает сердце, что ты находишься так далеко от источника магии. Облегчи немного свою боль и сходи на охоту. Я в порядке.

Сгаэль разинула пасть и зарычала так громко, что у меня в ушах зазвенело. Стеклянные двери распахнулись, а стоящий на веранде столик затрясся. Наконец она щелкнула зубами и замолчала. С дерева слева вспорхнули три эррис-птички. Два темноволосых мальчика выбежали из дома, чтобы взглянуть, что за переполох.

– Сгаэль, – тихо прошептал Ксейден, подходя к перилам.

Драконица тяжело отступила на три шага назад, и мое сердце замерло, когда ее задний коготь едва не опустился на одного из мальчишек. Затем она распахнула крылья и взмыла в небо над домом. Ее хвост пронесся так близко, что срезал листья с верхушек деревьев. Вскоре она исчезла.

Хорошо, что эррис-птички улетели.

«Ну, по крайней мере, она тебя не спалила».

Тэйрн быстро взлетел следом за Сгаэль, и Андарна последовала за ним, стараясь полностью расправить крылья.

Всем им трудно приходилось без магии.

– Твою ж мать… – Ксейден закрыл глаза.

– Симеон! Гай! – Одна из служанок выскочила из дома и побежала по песку, высоко подняв юбки. – С вами все в порядке? – спросила она на гедотском.

– Это было потрясающе! – прокричал старший из мальчиков, подняв кулак к небесам.

– Мы можем улететь, – предложила я Ксейдену, подойдя к нему и обняв его за талию. – Прямо сейчас.

– Моя мать отдала нашу форму в стирку. – Он заправил выбившуюся прядку волос мне за ухо.

– Ну, померзнем немного. Только скажи, и мы сразу улетим. – Я прижалась щекой к его груди и стала прислушиваться к сердцебиению. – Ты – все, что для меня сейчас важно.

– Аналогично. – Он опустил подбородок мне на макушку. – Мы не можем просто пропустить целый остров, – проворчал он, обняв меня. – Мы нарушили прямой приказ, чтобы попасть сюда.