– Можем. – Я слушала ровный стук его сердца и наблюдала, как служанка суетится вокруг мальчиков, пока они идут обратно к дому. – Драконы поохотятся, облетят остров, убедятся, что род Андарны не мог выбрать самый бесцветный клочок земли в качестве своего дома, и мы улетим. Гедотис никогда за всю свою историю не вступал в войну и не заключал союз ни с одним королевством, находящимся в состоянии войны. Они нам не помогут. – Я провела рукой по его спине. – И теперь ты знаешь, где твоя мать. Если когда-нибудь возникнет необходимость, ты всегда можешь вернуться. Это и твои десять минут тоже.
– И ты не надеешься… – Ксейден резко замолчал, когда Талия выбежала из дома, подобрав платье.
– Мальчики! – закричала она на гедотском, подбегая к краю каменного патио. Она рывком прижала детей к себе, затем отстранилась и осмотрела их таким же взглядом, какого я обычно удостаиваюсь от Миры после битвы. – С вами все в порядке?
– Мы – молодцы, – с ухмылкой заверил ее старший мальчик. – Правда, Гай?
– Мама, ты бы видела, как он рычит! – добавил младший, энергично кивая.
«Мама».
У меня сердце едва из груди не выскочило. Я очень надеялась, что неправильно истолковала это слово.
Ксейден напрягся, и я почувствовала, как его сердце забилось сильнее.
– Я слышала, как он рычит, и этого было достаточно, – проговорила Талия, проводя руками по волосам и щекам сыновей. – Но вы целы, вы целы, – повторила она, кивая. – Эльда, приведешь их в порядок? Члены Триумвирата присоединятся к нам за ужином, и родители Фариса хотели бы, чтобы мальчики провели ночь у них.
– Конечно, – ответила служанка и увела детей в дом.
Талия осталась на улице. Ее плечи дрожали, пока она пыталась перевести дыхание.
– Что она сказала? – спросил Ксейден.
– На ужин придут члены Триумвирата, – начала я с самого простого. – А мальчики…
– Они – ее сыновья, не так ли? – В его тоне сквозило ледяное презрение.
– Да, – прошептала я, еще крепче обнимая его.
Талия вернулась в дом, так и не взглянув наверх.
– Старшему сколько примерно? Одиннадцать? – Ксейден опустил руки. – Неудивительно, что она так и не вернулась. Она не просто вышла замуж, она завела новую семью.
В его смешке не было ни капли юмора.
– Мне так жаль… – Я отстранилась, чтобы взглянуть на него, но его лицо оставалось бесстрастным.
– Ты не сделала ничего плохого. – Он отстранился и словно окаменел, и это меня напугало. – Я бы с радостью обменялся этими чувствами.
«Не только сила вызывает привыкание. Но и свобода не чувствовать этого». Его слова продолжали звучать у меня в голове, и новый страх пустил корни в глубине моего живота.
Знает ли Ксейден, что я взяла с собой новый проводник? Что в моем рюкзаке спрятан полностью заряженный кусочек сплава?
– Не отпускай их, – взмолилась я, пока он глядел на море. Его взгляд становился все суровее, он восстанавливал защиту, на пробитие которой мне потребовался год, и слова сыпались из меня все быстрее и быстрее. – Боль. Хаос. Отдай их мне. Я удержу. Знаю, это звучит нелепо, но я найду способ. – Я переплела свои пальцы с его. – Я удержу все, что ты не хочешь чувствовать, потому что я люблю каждую твою часть.
– Ты уже захватила мою душу, а теперь тебе понадобилась моя боль? Ты становишься жадной, Вайоленс. – Ксейден поднес мою руку к губам, поцеловал и отпустил. – Малек с ним. Ужин с моей матерью – звучит здорово. Думаю, сперва я ополоснусь.
И он оставил меня на веранде. Мои мысли неслись быстрее, чем летал Тэйрн.
На ужин придут члены Триумвирата.
Они испытают нас сегодня же вечером.
Они отослали детей.
Они считают, что мы опасны? Или это они опасны?
Нам требовалось какое-то преимущество. Что бы сделали Ри или Бреннан?
Проклятье. Что я привезла с собой?
«Бреннан прислал аптечку».
Мне была нужна Мира.
Два часа спустя мы с Мирой спускались вниз, и я обеими руками держала заветный стеклянный флакончик. Сейчас не время быть неуклюжей. Мы быстро нашли Талию в столовой, она обсуждала ужин с тщедушным мужчиной в бледно-зеленом фартуке. Мужчина рассеянно скреб ногти полотенцем с синей окантовкой.
– Вайолет? – В глазах Талии загорелась надежда.
Она отпустила мужчину и направилась в нашу сторону.
– Ты спросила его? – Ее взгляд переключился на Миру.
Моя сестра скрестила руки на груди и принялась изучать стол.
– Он сказал, что ужин – звучит здорово. – И это даже не было ложью. Я сжимала флакон в ладонях, скрывая его содержимое. – Остальные наши люди будут летать, но шестеро смогут прийти на ужин. И я подумала, что вот это послужит предложением мира между нами, и, может быть… – Я поджала губы и уставилась на флакон.
