– Пожалуйста, скажи мне, что ты нашел применение всему этому шоколаду, который Талия запасала неделями. Клянусь, она скупила все приходящие партии, а ты знаешь, какая это редкость, – взмолилась Наири, но спустя мгновение уже поджала губы и выпрямилась на стуле. – Хотя я не уверена, что сегодня мне хочется сладкого.
– Мне тоже, – согласилась Рослин, похлопав себя по животу.
– Какую же информацию ты ищешь? – подтолкнул меня Фарис, и его улыбка стала еще шире. – Может быть, оружие, способное их уничтожить?
– Она сама – такое оружие, – заметил Ксейден, когда двери вновь открылись.
Фарис пристально взглянул на меня, а вошедшие слуги расставили перед нами блюда.
Твою мать.
Серебряные вилки рядом с идеально нарезанными кусками шоколадного торта.
Рука Ксейдена застыла.
– Это все еще твой любимый? – Талия не могла скрыть волнения. – Я знаю, твой день рождения только в конце месяца, но ты здесь сейчас.
Ксейден разглядывал торт с таким видом, с каким Холанд смотрел на голову Анны.
– Филлис, – окликнул Фарис одну из служанок, пока они возвращались на кухню. – Кажется, у нас четверых нет вилок.
– Конечно. Я немедленно их принесу, – ответила женщина, и дверь за ней закрылась.
– Пожалуйста, не ждите нас, – махнул нам Фарис. – Шоколад – редкое угощение так далеко от Деверелли.
И Талия копила его неделями. Мой разум лихорадочно заработал.
«Я предпочитаю подход Деверелли к союзу», – сказала королева Марлис.
Кортлин, должно быть, связалась с остальными островами.
– Если он тебе больше не нравится, я пойму. – Голос Талии дрожал. – Я прожила вдали от тебя больше времени, чем провела с тобой, и я знаю, что вкусы людей могут меняться. В конце концов, ты уже взрослый. Но на случай, если твои вкусы все же не изменились, мы перепробовали четыре рецепта, и мне кажется, что этот ближе всего к тому, что мы готовили в Аретии. Ты любил пробираться на кухню, пока кухарки еще готовили…
– Я помню. – Ксейден встретился с матерью взглядом. – И он по-прежнему мой любимый.
Та сцена на пляже, где она разыграла удивление, была… ложью. У меня скрутило живот. Что-то было не так. Что-то было серьезно не так. Я упустила какую-то деталь, которую не имела права упускать.
Талия расплылась в улыбке, и Фарис обнял ее за плечи.
– Ты отлично справилась, любовь моя. – И он поцеловал ее в щеку.
Я перевела взгляд на Миру. Моя сестра нахмурилась. Она провела рукой по столу, и мое сердце забилось быстрее. Нас провели. Талия знала, что Ксейден будет здесь. А значит, и Фарис знал. И он сказал, что он более основателен в своем подходе к испытанию.
И у них четверых, как назло, не оказалось вилок.
Ксейден потянулся было к вилке, но мои пальцы впились ему в колено. Он недоуменно посмотрел на меня, между его бровями пролегли две морщинки. Я покачала головой, затем повернулась направо и выхватила вилку из пальцев Аарика.
Кэт резко бросила вилку, и она звякнула о блюдо.
– На вкус совсем как дома, – произнес Гаррик, поднося ко рту еще кусок.
О Амари, он уже успел съесть треть своей порции.
– Остановись! – Сердце едва не выскакивало у меня из груди.
Гаррик замер, затем положил вилку на блюдо.
– Он сказал, что мы можем начать… – Он моргнул, затем вздрогнул. – Что-то мне… что-то мне нехорошо.
Время словно замедлилось. Глаза Гаррика закрылись, и он начал заваливаться на стол.
– Гаррик! – закричал Ксейден, вскакивая на ноги.
Аарик успел подхватить голову Гаррика прежде, чем она коснулась столешницы.
Аарик с широко раскрытыми глазами покосился на Ксейдена:
– Он не дышит!
По каменному полу скрипнули стулья: я, Мира и Кэт вскочили на ноги.
Паника сжала мне сердце острыми когтями.
– Риорсон, он не… – начал было Аарик.
– Я услышал тебя и в первый раз.
Ксейден подхватил Гаррика под мышки, стащил со стула, уложил на пол и встал на колени рядом с ним.
– Что ты туда положил? – спросила я Фариса, обходя стол.
Его улыбка сменилась с игривой на жестокую, но он ничего не ответил.
