Ониксовый шторм полностью

– Ну разумеется, нет. – Она фыркнула. – Люди приходили на праздничную площадь в свое свободное время в надежде, что именно они первыми увидят драконов. И Зинхал определенно благоволит тем из нас, кто предпочел прийти сегодня. – Она оглядела наших драконов. – Который из них ирид?

Я опешила.

«Кортлин?»

«Кортлин», – согласился Ксейден.

Андарна вскинула голову, а Тэйрн невнятно заворчал.

«Ты себя выдала», – прищурилась я.

– Оно кажется… черным, – заметила Каликста.

Андарна моргнула, и ее чешуя сменила цвет, слившись с окружением.

– Она, – поправила я Каликсту. – Ее зовут Андарна, и она – единственный ирид на Контине… – Я осеклась. – На Амаралисе. Мы ищем остальных ее сородичей и союзников, которые, как мы надеемся, согласятся выступить на нашей стороне в войне против тех, кто владеет темной магией.

– Она изумительна. – Каликста медленно и низко поклонилась.

Андарна снова замерцала. Ее чешуя сменила цвет обратно на черный, а затем Андарна опустила голову, когда Тэйрн рыкнул на нее.

– Наша королева рада, что вы нас разыскали, она горит желанием присоединиться к вашему делу. Мы всегда преклонялись перед драконами. – Каликста поклонилась Силарейну. – И перед грифонами, разумеется.

Конечно, все не могло быть настолько просто. Папа что-то писал об играх, в которых нужно было принять участие, чтобы получить право доступа в город.

– Можем ли мы поговорить с вашей королевой? – поинтересовалась я. – Мы привели с собой принца Наварры, чтобы он выступил от имени нашего королевства.

– Разумеется, – ответила Каликста. – Но сперва…

– Начинается, – буркнул Ридок себе под нос.

С языка снял.

– Мы должны взглянуть, какие дары избрал для вас Зинхал, – закончила она. – Если вы готовы сыграть и принять любой дар, который подготовил вам бог удачи, – она выставила указательный палец, – без жалоб, вам предоставят доступ в наш город, где уже ждет наша королева.

«Я ожидала кости или даже настольную игру, но никак не дары», – призналась я Ксейдену.

«Здесь таится какая-то хитрость, – предостерег Ксейден, – но мне не хватает силы, чтобы прочесть ее».

– А что, если мы пожалуемся? – спросила я.

Каликста резко посерьезнела:

– Если вы не принимаете, что вашу судьбу определяет удача, если вы не принимаете, что Зинхал может одарить вас целым состоянием или отобрать его, мы не сможем вступить с вами в союз. Мы не жалуем тех, кто не расправляет паруса в бурю.

В таком случае не таким уж и случайным будет выбор игры. Они хотят выяснить, как мы справимся с разочарованием.

«Никакого нытья, – отметил Ксейден. – Это я уважаю».

Посмотрев налево, затем направо, я встретилась взглядами с каждым человеком в нашем отряде, начиная с Трегера. Один за другим все они кивнули. Последней была стоявшая справа Мира, которая просто закатила глаза.

– Мы согласны, – сообщила я Каликсте.

– Замечательно!

Она повернулась лицом к собравшимся, поднесла ко рту узкий конец полого конуса и что-то прокричала в него.

Толпа взревела.

– Она сказала, что мы готовы играть, – перевел Аарик, наклоняясь ко мне перед Ксейденом.

– Где были твои навыки в прошлом году, когда мы переводили дневники? – поинтересовалась я.

Аарик взглянул на меня так, словно у меня отросла вторая голова:

– Меня воспитали дипломатом. Дипломаты не разговаривают с мертвецами.

– А ты не думал, что нам следует знать, что ты свободно говоришь на всех языках? – Я изогнула бровь.

– И аннулировать причину, по которой Аэтос присоединился к… как нас там называет Ридок? Поисковому отряду? – Аарик покачал головой.

– Давайте же посмотрим, что вам уготовил Зинхал, – произнесла Каликста, обернувшись к нам, затем направилась к толпе.

По правую сторону от ступеней показалось пятеро человек. Четверо несли стол, еще один – стул и холщовую сумку.

– Полагаю, нам нужно следовать за ними, – сказала я остальным.

Мы шеренгой шли по полю, и я с трудом подавила зевок. Чем быстрее мы с этим покончим, тем скорее окажемся в кроватях. Я не могла вспомнить, когда нам в последний раз выпадала ночь полноценного сна – ночь, когда не нужно было по очереди нести караул. Может, на Деверелли?

– Мне все равно, даже если она вручит вам дымящуюся кучу овечьего говна, – поучала всех Мира. – Никто не жалуется, поняли? Улыбнитесь и поблагодарите ее. Это наш последний шанс получить армию.

– А если вручат коровье дерьмо? – поинтересовался Ридок. – Оно потяжелее будет.

– Никто не жалуется! – рявкнул Дрейк откуда-то слева.

– Проклятье, я словно с родителями в отпуск поехал, – пожаловался Ридок.

«Что думаешь?» – поинтересовалась я у Ксейдена, пока носильщики устанавливали стол шагах в двадцати от зрителей.