– Ты только держись, ладно? Мы обязательно тебе поможем! – Я посмотрела вверх и вниз, но мы были одни на этой долбаной лестнице. Должен же был кто-то быть рядом. Может, Аэтос?
– Прости, – мягче, чем я когда-либо слышала, мягче, чем я когда-либо хотела услышать, произнесла Квинн. – Но мне уже никто не поможет.
– Неправда.
Я покачала головой. На глаза навернулись слезы.
Квинн будет в порядке. Веселая, жизнерадостная, которой везде и всегда хорошо, она будет смеяться вместе с Джаксом, будет свисать вниз головой с моей кровати, разметав свои кудряшки по полу и читая мне лекцию о чувствах…
Чей-то полный боли рев сотряс камень за моей спиной. Крут.
– Здесь нет восстановителей, и никакая руна не исцелит такую рану, – с проклятой успокаивающей улыбкой произнесла Квинн. – Ты не сможешь это исправить, Джен. – Ее лицо исказилось от боли, и я была готова поклясться, что чувствую эту боль в своей груди, что она разрывает мне мышцы и обнажает вены. Ее дыхание сделалось прерывистым. – Прошу тебя, скажи Джаксу, что я люблю его.
– Нет. – Я смахнула скатившуюся по щеке слезу прежде, чем она сорвалась на волосы Квинн. – Ты сама скажешь. Через пару месяцев ты закончишь учебу, а потом выйдешь за него замуж в том самом красивом черном платье, которое ты выбрала, и будешь счастлива.
– Скажи ему, что он был самой лучшей частью моей жизни. – Губы Квинн изогнулись, взгляд скользнул куда-то мимо меня. – Ты не в счет, Крут. Ты
Я кивнула:
– Я скажу.
Это же не могло быть правдой, не так ли? Как это могло быть правдой?
– Спасибо, – прошептала Квинн и как-то обмякла, стала моргать медленнее. – Передай моим родителям, что это того стоило. Я рада, что ты сейчас со мной. Парапет у порога Малека. Мне так жаль, что в этот раз мне придется идти первой. – Ее дыхание прерывалось. – И обязательно признайся ему в своих чувствах, Джен. Скажи ему, и ты тоже обретешь немного счастья.
– Квинн… – Мой голос сорвался. – Не уходи. Не бросай меня, – взмолилась я, утирая еще одну слезу. Мое зрение то прояснялось, то затуманивалось. – Ты – моя лучшая подруга, и я люблю тебя. Пожалуйста, не умирай.
Ее жизнь не должна была закончиться на какой-то темной лестнице в Дрейтусе.
Такого просто не могло быть. Это я должна была погибнуть. Квинн должна была жить вечно.
– И ты – моя лучшая подруга. Я тоже тебя люблю. – Улыбка Квинн превратилась в гримасу, и у меня по щеке скатилась еще одна слеза. – Мне так страшно. Я не хочу бояться.
Мое лицо исказила гримаса боли, но я постаралась скрыть ее.
– Не бойся. – Я покачала головой и выдавила из себя улыбку. – Моя мама позаботится о тебе. И Катрина тоже. – Еще одна гримаса боли. – Она немного задавака, но она будет рада, что у нее появилась еще одна младшая сестричка. Я постоянно рассказываю им про тебя. Они знают, кто ты. Не бойся.
Дыхание Квинн было уже едва заметным.
– Они знают, кто я…
Я кивнула:
– Они знают, кто ты. Они полюбят тебя. Тебя невозможно не любить.
– Имоджен, – выдохнула Квинн, и ее глаза закрылись.
– Я здесь, – прошептала я, не сумев заставить себя произнести эти слова громче, потому что мое горло стиснуло горе.
– Мы выжали из этого максимум…
С этими словами Квинн обмякла в моих руках. Когда я поднесла дрожащие пальцы к ее шее, пульса не было.
Квинн умерла.
Я провела рукой по ее лицу и крепко прижала к себе.
Крик, вырвавшийся из моей груди, отчаянным эхом отразился от камня. Он становился тише и тише, и наконец я замолчала.
«Привет! Я – Квинн Холлис. Я решила, что мы должны стать подругами», – сказала она мне, когда мы поднимались на башню в День новобранца.
«Ты же понимаешь, что мы сейчас ступим на парапет и можем умереть в любую секунду?»
«Ну, если это будет короткая дружба, то мы выжмем из нее максимум».
Запутавшись в своих воспоминаниях, я тупо смотрела на противоположную сторону лестницы. Прямо на моих глазах камни начали бледнеть, а затем один за другим терять свой цвет. Мое сердце каким-то образом продолжало биться, отсчитывая то, что я привыкла называть временем, а камни теряли цвет так неспешно, что я задалась вопросом, уж не забрала ли Квинн, уходя из этого мира, весь цвет вместе с собой.
– Квинн! – проревел кто-то наверху, и послышались громкие шаги. – Ты где? Нам нужно уходить… – Слева от меня послышался глубокий вдох. – Имоджен? Ох, твою ж мать.
Я медленно повернулась на звук голоса. На ступеньку выше нас присел Гаррик. В его карих глазах было столько страдания, столько сочувствия, что по моим щекам вновь потекли слезы.
– Квинн умерла.
Даже произнеся это вслух, я по-прежнему не осознала реальность случившегося.
Его лицо вытянулось.
– Мне так жаль. – Гаррик посмотрел вниз. – Но нам нужно идти. Там полдюжины вэйнителей, они приложили руки к городским стенам и высасывают жизнь из города. Нам нужно идти.
