Ониксовый шторм полностью

Андарна. Ксейден. Сгаэль. Мира. Бреннан. Мои друзья. Образы проносились в моем сознании в слишком быстром вихре, я не могла их уловить и прочувствовать. Я могла лишь ослабить хватку и отклониться вправо, избегая неизбежного удара в живот, когда толстая веревка впилась мне в спину.

«Ты был подарком всей моей жизни», – сообщила я Тэйрну.

«Это еще не конец!» – возразил он.

Мы врезались в склон, кость хрустнула о камень, моя левая рука треснула, ломаясь, и кинжал вывалился из онемевших пальцев.

Я вскрикнула, мы помчались вниз по склону горы… совсем как в первый раз, когда мы столкнулись с Теофанией. Звук скрежещущих по камням костей поглотил все мое существование, я отчаянно пыталась заглушить боль, а Тэйрн перенес вес своего тела, и мы заскользили головой вперед и вниз, между деревьями, в бесконечном ужасающем падении.

Я покрепче прижалась к чешуе Тэйрна, чтобы избежать столкновения с любой низко свисающей веткой. Что-то болезненно впилось мне в ребра. В конце концов наше движение стало замедляться.

Проклятье, возможно, мы даже переживем это наше падение.

«Разумеется, мы выживем», – прорычал Тэйрн.

«Ты сильно пострадал?» – поинтересовалась я у Тэйрна, когда мы окончательно остановились, как мне показалось, на опушке леса.

«Ничего особенного. Все прекрасно заживет после того, как мы освободимся и отделим ее мясо от костей».

Тэйрн выдохнул пламя, и воздух наполнил запах серы.

Затрещала древесина, зазвенела сеть. Затем он рванулся вперед, и сеть ослабла ровно настолько, чтобы я смогла выбраться в ячейку, – сеть явно предназначалась для драконов, а не для их всадников.

«Нужно добраться до Сгаэль».

А это означало, что я должна скорее освободить Тэйрна, но резать веревки руническим кинжалом было долго. И даже если мне удастся это сделать, все равно придется призывать молнии, чтобы убить Теофанию без кинжала с навершием из сплава, а я и так уже была на грани выгорания. В моей левой руке пульсировала безжалостная боль, каждый вдох обжигал легкие.

«Сгаэль сама о себе позаботится, – хрипло произнес Тэйрн, но я чувствовала исходящие от него беспокойство и натянутое, как тетива, напряжение. Он снова выдохнул пламя и задергался, пытаясь высвободиться. – Темная заклинательница идет».

Ну разумеется, виверна Теофании уже снижалась с такой неспешностью, словно ее всадница располагала всем временем в мире, а мы были пригвождены к земле как раз там, где ей требовалось. Боги, она была неумолима. Наплевать, что боль в руке пульсировала с мучительной интенсивностью – нужно было немедленно выбираться отсюда. Пришло время использовать руны, которые я прихватила на случай экстренной ситуации, и молиться, что я правильно их закалила, поскольку случай был определенно экстренный.

«Мы должны отсюда выбраться».

Прижав левую руку к груди, я повернулась к рюкзаку. Но пока я одной рукой копалась в нем, что-то вновь уперлось мне в ребра. Отбросив бесполезные на данный момент руны, я достала руну для смягчения поверхностей и прижала ее к веревке.

Надеюсь, сработает.

Заработала магия, волокна растянулись и стали поддаваться.

Мои брови взмыли вверх. Работало!

«Рви!» – крикнула я Тэйрну.

«Оставайся на месте, чтобы мы могли взлететь», – велел он, разрывая шипами сеть.

Я тем временем наконец посмотрела, что же такое впилось мне под ребра. Сверток от Аарика. Я разглядела поспешно нацарапанное послание на обертке, которое раньше не заметила.

Что за херня?

При нашем жестком приземлении восковая печать повредилась, и, когда я ослабила хватку, пергамент развернулся. Мне на колени упал резной кусок серого мрамора – церемониальный кинжал с узнаваемыми гравюрами в образе пламени вдоль рукоятки. Я глянула на сопроводительную записку, написанную верховной жрицей храма Данн в Аретии, но в моей руке полыхала боль, Тэйрн метался, пытаясь нас освободить, и буквы расплывались.

Я сглотнула. Откуда Аарик знал, что я потеряю свой кинжал? С чего он решил, будто какой-то кусок камня сможет заменить…