Я крепче прижала Квинн к себе, не в силах постичь саму мысль об уходе, как будто оставался какой-то крошечный шанс, что, если я прожду здесь достаточно долго, она оживет.
– Я не могу. Просто уходи.
Гаррик стиснул зубы:
– Ты должна. Мы должны уйти, иначе они высосут и нас тоже!
– Я не оставлю ее!
– А я не оставлю тебя! – Гаррик приобнял меня за плечи. – Я не оставлю тебя, Имоджен, – повторил он еще раз, уже мягче. – Мы заберем Квинн, но нам нужно уходить немедленно. Позволь мне взять ее.
Я заметила синяки под его прекрасными глазами, необычайную бледность его точеного лица. Гаррик был вымотан до предела, и впервые в жизни мне было все равно, что он видит меня в таком состоянии – он и сам пребывал в похожем. Я кивнула.
– Хорошо. – Он быстро спустился на ступеньку ниже нас, пинком убрав что-то с дороги, и обнял нас обеих.
Я покрепче прижала к себе Квинн, чтобы она не выскользнула, когда Гаррик поднимет нас с пола. И тут площадка под нами утратила цвет.
– Давай вытащим вас отсюда. – Он сделал шаг.
Охватившие нас тепло и свет заставили меня зажмуриться, живот свело судорогой.
Когда я вновь открыла глаза, мы были уже в другом месте. За открытой дверью шел дождь, в нос ударили запахи дыма и серы.
– О боги, – ахнула профессор Трисса, когда Гаррик опустил меня с Квинн на теплый каменный пол неприметного здания. Может, это был магазинчик?
Тело Квинн выскользнуло у меня из рук, и Гаррик, поддерживая голову Квинн рукой, помог мне положить мою лучшую подругу на пол.
– Вэйнитель, – одним словом объяснил он. – Вы творите чары? – спросил он у Триссы.
– Начинаем. – Ее взгляд метнулся ко мне. – Они будут слабыми, пока мы не сможем подкрепить их большей силой, но это – наш лучший шанс.
– Этого по-прежнему недостаточно. – Гаррик поднялся на ноги и понурился. – Я не могу… – Он вздохнул и вышел наружу.
Подчиняясь простому инстинкту следовать, я поднялась на ноги и заставила свое тело двигаться. Шла битва. Мы были на войне. Малек может унести еще больше жизней. Я прошла мимо маленькой комнаты, в которой возле ящиков с кинжалами работал Феликс. Там все было просто пропитано силой, даже воздух гудел.
Затем я вышла под дождь и осмотрелась. Город горел. Среди разрушенных зданий валялись тела виверн и грифонов. Кричали гражданские. Пролетевший по небу Крут сбил виверну прямо на землю. Боди на четвереньках стоял посреди площади, его громко рвало.
Если темные заклинатели высасывали городские стены, мы были на очереди.
– Ты куда? – крикнула я Гаррику в спину.
– Я не могу больше перемещаться. Даже если я доберусь до Аретии, я ни за что не успею накопить достаточно сил, чтобы вернуться, – ответил он. – Так что лучше бы мне найти какой-нибудь другой способ хоть что-то сделать.
Я вытащила свой последний кинжал с навершием из сплава и взглянула на кишевшее вивернами небо. Затем я вернулась обратно в дом, забрала последний кинжал Квинн из ее набедренных ножен и потянулась к Глэйн.
К северу от города небеса продолжали чернеть. Уж лучше бы Сорренгейл справиться со своей задачей и уничтожить их гребаного командира, иначе все наши жертвы, все наши усилия окажутся напрасны.
Я была готова поклясться – пока Тэйрн сражался с ветром по пути к северному склону горы, торнадо замедлился.
Теофания держала вихрь, словно стрелку указателя, в ожидании нашего прибытия.
В миле по левую руку от нас вырванные с корнем из земли деревья превращались в низколетящие снаряды и проносились через все поле, словно арбалетные болты. Возможно, торнадо и замедлил свое перемещение, но таким образом он причинял по пути гораздо больше урона.
