Ониксовый шторм полностью

«Хорошо. – Когда он заговорил, связь усилилась, и я чуть подправила свое направление. – Я могу заклинать везде, где отбрасывается тень, но никто не знает, что самые сильные нити в ней – всегда мои собственные. Если сможешь в них разобраться, прочувствовать разницу, сможешь найти меня во тьме».

«Ты правда хочешь научить меня именно этому?»

Я провела руками по теням, но они все казались одинаковыми.

«Ты должна научиться их различать – ради нас обоих. – Наша связь окутала меня в тот же миг, когда Ксейден обхватил меня руками сзади и новая тень – сильнее, уж точно его собственная – прижала мой подбородок к моему плечу. – Только ты».

Его губы нашли в темноте мои, и он целовал меня долго и медленно, будто, кроме нас, в мире никого нет, будто у нас бесконечно много времени и нет ничего важнее, чем услышать мой следующий вдох. Его поцелуй был развратный, всеохватный – и мне тут же захотелось еще. Пульс забился быстрее с каждым движением его идеального языка.

«Бей, – потребовал он, его пальцы скользнули по моему животу и под пояс штанов. – А то кто-нибудь подумает, что я тебе поддаюсь». – Он куснул мою нижнюю губу.

«Играть с тобой в поддавки – последнее, чего я хочу».

Энергия усилила давление, настойчиво гудя во мне, и я подняла правую руку к небу открытого амфитеатра.

За секунду до того, как я высвободила силы, Ксейден пропал из-за моей спины.

Вспыхнул свет, озаряя арену, молния устремилась вверх, через барьер чар в облака над нами, и я услышала хоровой вопль остальных кадетов перед тем, как тьма опустилась вновь.

«Ты потрясающая», – сказал Ксейден, вновь став одной из своих теней.

«Почему только я?» – спросила я, озираясь в его поисках.

«Ты должна уметь меня находить».

Тени прилили к моей коже – и раньше, чем через короткий вдох, уже пропали, оставив меня пошатываться у края мата и таращиться в удаляющуюся спину Ксейдена, когда тот поднимался по лестнице.

– Урок закончен. Жду, что в следующий раз вы все придете готовыми, – бросил он через плечо.

«Почему только я? – повторила я, отлично понимая, что остальные кадеты глазеют, пока я пытаюсь восстановить равновесие, и ищут на мне синяки или раны, раз Ксейден ушел невредимым. – Ксейден!»

Он даже не замедлил шаг.

«Потому что только ты можешь меня убить».

– А потом вышла Вайолет, – говорил на следующий день Ридок, размахивая кружкой эля за угловым столом паба «Шесть когтей» в Шантаре. – И спугнула нашего профессора молнией. Он сбежал и бросил ее мыкаться в темноте.

Сойер рассмеялся. По-настоящему, от всей души, и мне было плевать, что именно его расслабило: вторая кружка эля или сама Амари, вытянувшая из него смех клещами. Просто большим облегчением было слышать, как Сойер искренне смеется, и на секунду показалось, что мы его вернули, будто все мы… по-прежнему мы.

На другом конце зала открылась дверь, и внутрь задуло снег, пока вошедший боролся с ней из-за сильного ветра. Шумный паб был полон селян и кадетов, сбежавших на субботу от учебы. Я уже заметила здесь Даина, подкатывавшего к целительнице со второго курса, а Ридок отбил уже три попытки утащить стулья, которые мы приберегли у нашего стола для летунов.

После обеда вся наша компания посетила несколько храмов, но только летуны задержались там на несколько часов. Если они скоро не вернутся, мы опоздаем на последние фургоны обратно в жилой корпус.

– Риорсон приставил мне к горлу мой же собственный кинжал, – сказала Ри, качая головой, будто до сих пор не верила в поражение. – Я всегда знала, что он силен, но и не думала, что он может… – Она замолчала.

– Убить всех вокруг, не вставая с места? – договорила я за нее, отпивая свой лавандовый лимонад.

И Ксейден еще думает, я должна знать, как его убить.

Обычно сладкий напиток показался горьким.

Может, он и оступился разок на границе, но он же не скатился. Одна ошибка еще не означает потерю всей души.

– Вот именно. – Ри кивнула. – Ты всегда это знала?

– Да. – Я поставила кружку. – Ну ладно, не всегда, но явно после того, как в первый год он ворвался ко мне и убил Орена и остальных.

– Что обсуждаем? – спросила Кэт, поставив кружку на наш стол и занимая стул напротив меня.

Они вместе с Марен и Трегером почти одновременно стряхнули с плеч припорошенные снегом куртки.

– Способность Риорсона размазать по стенке… ну, всех, – ответил Ридок, стаскивая свою одежду со спинки стула Марен, пока Сойер забирал свои костыли и приставлял их к стене за спиной.

– А. – Марен устроилась рядом с Кэт и взглянула на нее. – Это… прям большая неожиданность, да?