Так прошло лето. Я следовал за Кимико по пятам, изучая её жизнь и жизни окружающих её людей. Этот опыт был бесценным. Лето кончилось, и наступила осень. Домашних хлопот стало больше, а девочка с каждым днём выглядела всё более уставшей. Её заставляли работать на пашне, кормить скот, убирать в доме и ходить в лес, принося оттуда грибы, сезон которых настал в октябре. До моей и так отсроченной спячки оставалось около пары-тройки недель, но я всё никак не решался отобедать этой девчушкой. Казалось, что-то вечно меня останавливало. Каждый день происходило что-нибудь новое, и я просто не мог не досмотреть спектакль до конца. Хотелось узнавать больше и больше. А новой информации было так много. Даже мой лексикон заметно вырос. Я уже не путал слова и строил более сложные предложения, от чего становилось легче заманивать к себе детей. Периодически я покидал Кимико, бывало даже посреди дня, если уж слишком проголодался. Но потом приходил, проводя с ней всё свободное время.
— Говорили, что в соседнее поселение приезжал бродячий цирк, – сказала она, разгребая сено в конюшне.
— Цирк? И почему ты не пошла? – удивился я. — Я думал, дети любят цирк.
— Среда их не любит. Ты же его знаешь. Не то, что Вторник. Он...
— Самый лучший, – закончил за неё предложение я. — Знаю, ты уже говорила. Много раз.
— Ну, потому что это так.
Она воткнула вилы в стог сена и улеглась на него. Вечер выдался ясный. Луна ярко освещала поле. Кимико смотрела в небо, жуя колос и что-то мыча себе под нос. Я даже не пытался понять, что именно. Самому мне было удобно стоять рядом, укрывшись в высокой траве. На секунду я подумал, что вот он, тот самый момент. Момент, когда я могу закончить начатое. Ночь, никаких свидетелей, лишь стрекот кузнечиков в траве и шуршание колосьев. А где-то вдали тихо завывал пёс, посаженный на цепь. В такие моменты всё словно замирает, оставляя лишь тишь, изредка нарушаемую посторонними звуками. И одним из таких мог стать крик маленькой девочки, который бы вряд ли кто-то услышал.
— Парят над полем светлячки,
Один погас, другой.
Но танец одного из них
Унёс его покой.
Отринув древности закон,
Их дружба возникает.
И сострадание и тепло
Ту дружбу согревает.
Идут бок о бок, день за днём,
Встречая чудеса.
Чтоб им, распутав нить времён
Пред будущим предстать.
Превратности судьбы встречая,
Что будет с ними — я не знаю...
Я даже не сразу понял, что это Кимико что-то напевает себе под нос. Смысл был мне не очень понятен. Но мотив был неплохой.
— Что это?
