Она переложила неизвестный свёрток из одной руки в другую и направилась дальше. Я едва успел отскочить, чтобы она не врезалась в меня, и план не канул в лету. Похоже, девочка сама понимала, что все её видения нереальны. Она видела их, но как я понял, не могла касаться. Воображаемые друзья были недосягаемы, и, как выяснилось позже, говорить из них умеют только Среда, Пятница и Вторник. Остальные лишь кружились вокруг, создавая хаос, в котором Кимико жила всю жизнь.
Чем больше я проводил с ней времени, тем сильнее была заметна та непреодолимая пропасть между ней и окружающими. Они буквально презирали и не понимали эту юную особу, а она в свою очередь даже не пыталась наладить контакт. Мне пришлось включить так называемую «блокировку восприятия», чтобы никто, кроме самой Кимико, не могли меня видеть. Вот только всё время приходилось находиться в образе клоуна, так как именно в нем девочка меня запомнила и воспринимала. Превратись я во что-то ещё, это уже не было бы похоже на её воображение. Хотя у нее было совсем иное восприятие реальности, и грань между ней и миром фантазий давно стерлась. Но могу заметить, что то время, наверное, было самым продуктивным для меня за всё существование на Земле. Я узнал о людском быте то, чего не знал прежде. До этого я чаще всего выманивал детей из сел и деревень, уводя в своё логово, а вот о логове врага мне было не так много чего известно. Оказывается, моя слава шла впереди меня. Пропажи детей списывали на чудовищ, которыми родители пугали своих детей, а пару человек даже казнили, обвинив их в тех злодеяниях, что я совершал.
