— Что касается твоих ушей, то подойди к зеркалу и любуйся ими. Они у тебя красивые… А Ельцин и Грачев не вечны на своих постах. Но ты не ответил на мой вопрос: ты бы согласился вновь вернуться в российскую армию?
— Думаю, это пустой разговор.
Наташа улыбнулась, хотела ему сказать, что поживем — увидим, но передумала. Идея помочь Умару вновь вернуться в российскую армию пришла ей в голову неожиданно, и она решила пока не раскрывать ее. Чтобы отвлечь его от этой гемы, вернулась к прежнему разговору о месте рождения ребенка.
— Умарчик, а ты согласен, чтобы я его родила в Москве?
— Не возражаю, но тебе одной там будет трудно.
— Одна я там не буду. Я уже говорила с Марией Петровной и она согласна в это время пожить со мной в Москве.
— Я уже тебе ответил: поступай так, как считаешь нужным.
— Спасибо, милый. Еще один вопрос надо решить. У нас две квартиры в Москве. Может, одну продадим?
— А какая необходимость в этом?
— Но две большие квартиры ни к чему. Хочу одну из них продать и на эти деньги открыть салон красоты.
От удивления Умар чуть не подавился косточкой от рыбы.
— Ты что, решила бизнесом заняться?
— При чем здесь бизнес? Я не ради этого. Просто давно мечтала открыть свой собственный салон красоты.
Некоторое время он молчал, потом встал и нервно заходил по комнате. Наташа знала, что его беспокоит, и не ошиблась.
— А обо мне ты подумала? Что буду делать я? — он хмуро посмотрел на ее улыбающееся лицо.
— Я знала, что ты задашь этот вопрос.
— И что ответишь?
— Поживем, увидим, — уклонилась она от прямого ответа.
— Ты хочешь, чтобы я уволился из армии и стал сторожить твой салон красоты?
— Почему мой салон? Наш салон.
— Я так не думаю, — буркнул он.
Она недоуменно посмотрела на него. Хотела высказать свое недовольство, но, немного поразмыслив, поняла, почему так болезненно он отреагировал на ее слова, и спокойным тоном произнесла;
— Давай уясним наши имущественные дела и раз и навсегда поставим точку. То, что принадлежит мне, но праву принадлежит и тебе. Если я отдала тебе себя, то всякое барахло, которым владею, по сравнению со мной и ломаного гроша не стоит. Ты с этим согласен?
Он молчал. Она взяла его руку, положила себе на живот.
— Здесь твой сын. Скоро ты услышишь его позывные и мне не безразлична ждущая его судьба. Все, что я имею, принадлежит вам двоим. Надо радоваться, что мы с тобой живем в достатке и во взаимной любви. Я знаю твою кавказскую гордость и честолюбие. Только ответь мне, что здесь плохого, если жена богата и безумно любит своего мужа? Молчишь? А молчишь потому, что я права!
Наташа прильнула к его губам, но ответной реакции не почувствовала. Она отодвинулась от него и, глядя ему в глаза, сказала:
— Ты любишь меня сердцем, полюби и разумом. И тогда мы заживем с тобой прекрасной жизнью. По существу настоящую жизнь я еще так и не видела. Переезды из гарнизона в гарнизон, тревожное ожидание и постоянное нервное напряжение. Я хочу, чтобы мы с тобой поехали в круиз, хочу и мечтаю увидеть Париж, Рим. Позагорать на золотистых пляжах Карибского моря.
— Ты много хочешь. — Умар наконец оттаял.
— Разве это много? Это совсем мало. А что ты видел, кроме солдатской казармы? Ты даже ни разу за границей не был.
— Как не был? Был.
— Если имеешь в виду Афганистан, то и врагу не пожелаешь такой заграницы… Как только ты уйдешь на пенсию, мы сразу же поедем по туристической путевке в Париж.
— Почему именно в Париж?
— Не знаю, я с детства мечтала увидеть Париж. А тебе куда хочется?
— В Египет.
— А что там хорошего?
— Просто хочется посмотреть на пирамиды и прикоснуться к древней цивилизации.
— Я не возражаю. Поедем в Египет.
— А еще куда?
Наташа увидела в его глазах смешок.
— Ты что, сомневаешься?
— Все твои мечты в необозримом будущем. Как же ты собираешься по белому свету путешествовать с грудным ребенком?
Довод был убийственный, но Наташа не растерялась:
— Ему будет два года и мы его возьмем с собой.
— К этому времени много воды утечет. Неизвестно, что будет через месяц, а ты уже загадываешь на годы вперед. Поживем — увидим.
— Я с тобой не согласна. Человек без мечты, что птица без крыльев.
Умар улыбнулся, прижал ее к себе.
— Мечтать не вредно. Я сам когда-то мечтал, но мечта осталась мечтой.
— Если не секрет, о чем ты мечтал?
— Никакого секрета нет. Хотел из большого Пулковского телескопа на звездный мир посмотреть.
Она удивилась:
— И это все?
— А разве этого мало?
— Да нет… Просто в твоей мечте ничего сверхъестественного и несбыточного не вижу. На Новый год берешь отпуск, едем в Санкт-Петербург и ты без проблем осуществишь свою мечту. Еще какая у тебя мечта?
— Есть еще одна, но о ней не могу говорить.
— Почему?
— Секрет.
Она догадалась, что у него за мечта.
— Только один маленький вопрос: от кого зависит твоя мечта?
— Секрет.
— Военную тайну родной жене не хочешь выдать?
— Выходит, так, — смеясь, произнес он.
— Умарчик, мне с тобой хорошо, но мне страшно. Я боюсь.
— Но кого и чего?
— Не знаю, но у меня такое ощущение, что надо мной летает черный ворон. Пытаюсь его отогнать, а он кружится и кружится над головой.
— Не бойся, я рядом с тобой.
