Он увидел в ее глазах тоску, вздрогнул и непроизвольно прижал к себе.
— Все будет хорошо. Пока я жив, никому тебя в обиду не дам. У нас с тобой впереди длинная жизнь. Вырастим сына, выучим, поженим его и будут у нас внуки. Наша жизнь только начинается. У меня такое ощущение, что вкус жизни дошел до меня только сейчас.
Прижавшись друг к другу, они строили планы на будущее. И неведомо им было, что «черный ворон» сделает свое черное дело.
Приближался новый 1994 год. Политическая атмосфера вокруг Чечни все сильнее накалялась. Когда по центральному Российскому телевидению выступил лидер оппозиции и от имени временного Совета Чеченской Республики отстранил Дудаева от власти, Умар понял, что войны России с Чечней не избежать. В декабре танки оппозиции, укомплектованные российскими военнослужащими, двинулись на Грозный. Но молниеносный поход закончился позорным провалом. Армия Дудаева ликовала. По телевизору показали захваченных чеченцами в плен российских офицеров. Эта была прелюдия к большому кровопролитию. Грозный ощетинился в ожидании наступления регулярных российских войск. Окружение президента Ельцина было в растерянности. Такого исхода оно явно не ожидало.
Наташа видела, как переживал Умар. События, происходящие в Чечне, угнетающе действовали на него. И она решила помочь ему вновь вернуться в российскую армию. Надо было только найти удобный предлог, чтобы поехать в Москву Предлог нашелся. Умар уезжал на совместные военно-штабные учения среднеазиатских республик бывшего Советского Союза. Наташа собрала ему вещи в дорогу.
— Пора чемодан заменить. Вид у него неважный. Для генерала не подходит.
Умар нежно провел рукой по своему чемодану.
— Он у меня с военного училища, верой и правдой служит мне. Мы вместе с ним уйдем на заслуженный отдых.
— Умарчик, ты не против, если я на несколько дней съезжу в Москву? Надо проверить квартиры, внести квартплату да и кошелек наш надо пополнить.
— А тебе в самолете плохо не будет?
— Нет. Все будет хорошо.
— Мне не хочется, чтобы ты уезжала.
— Почему?
— Когда ты здесь, дома, у меня на душе спокойно.
Она подошла к нему, прижалась к его груди.
— Я вернусь быстрее, чем ты. Ты только помоги мне билет купить.
Он тут же позвонил оперативному дежурному по министерству обороны, заказал билет.
На следующий день Наташа уже была в Москве. Решив все текущие дела, занялась главным вопросом, ради чего прилетела. После недолгого колебания, она решила позвонить своему давнему поклоннику, который когда-то не давал ей прохода. И с которым, чего теперь-то скрывать, у нее был кратковременный роман. Правда, дальше поцелуев дело, слава Богу, не зашло…
Она набрала номер его служебного телефона. В трубке раздался простуженный голос:
— Слушаю.
— Юра, здравствуй!
— Вы генералу Жирову звоните? — спросил голос.
— Да.
— Можно узнать, кто его беспокоит?
— Жена его друга.
— У него другой номер. Запишите.
Она записала номер телефона.
— Спасибо. Можно вопрос задать?
— Можно.
— Давно ему генерала присвоили?
— Месяц тому назад.
— А какая теперь у него должность?
— Я думаю, об этом он вам сам скажет. До свидания.
Наташа положила трубку, задумалась. Вот значит как, Юрочка Жиров, безвыездно сидя в кабинете, стал генералом… «А может, это и к лучшему?» — подумала она и позвонила ему. В трубке раздался знакомый голос.
— Генерал Жиров.
— Юра, здравствуй.
— Здравствуйте, — без эмоций поздоровался он.
— Юра, ты что, не узнал меня?
— Почему не узнал? Узнал, Наталья Дмитриевна.
Он замолчал. Молчала и она. Начало такого разговора обескуражило ее.
— По твоему голосу чувствую, что ты не очень рад моему звонку.
— Рад, еще как рад, — ответил он.
В его голосе она уловила подковырку и решила закончить разговор, но не успела попрощаться, как он спросил:
— Наташа, что ты молчишь?
— Думаю, стоит ли, продолжать разговор. Пожалуй, не стоит. До свидания.
— Наташа, погоди! Ты что, обиделась?
— От интонаций твоего голоса не только обидишься
В трубке раздался басистый смех. Наташа терпеливо ждала.
— После твоей пощечины до сих пор я не могу прийти в себя, а ты обижаешься на интонацию моего голоса.
— Ты сам виноват. Юра, у тебя что за должность?
— Это для тебя важно?
— Да.
— Должность большая.
— А можно поконкретнее?
— Первый замминистра по кадрам.
— Поздравляю.
— Спасибо.
— Юра, нам надо встретиться!
— Это что-то новенькое для меня… Ты откуда звонишь?
— Из дома.
— Ты одна?
— Да.
— После работы я приеду к тебе.
— Нет. Только не домой. Давай в семь вечера у памятника Пушкину.
В трубке стало тихо. Она поняла, что он обдумывает, стоит ли просто так болтаться на улице, или уговорить ее, чтобы пригласила к себе. И не ошиблась.
— На улице дождь. Может, пригласишь на чашечку чая?
— Я бы с удовольствием, но ко мне приехала мама, — с ходу соврала Наташа.
— Надолго?
— Нет. На днях уезжает.
Опять тишина. Наташа терпеливо ждала.
— Хорошо. Я буду ждать у памятника.
— Спасибо, Юра.
Теперь надо было обдумать предстоящий разговор, повести его так, чтобы Жиров согласился помочь Умару вернуться в российскую армию. «Для пользы дела поиграю с тобой, миленький, в кошки-мышки!» — решила Наташа.
